Руки сжимаются в кулаки. Напряжение растёт.
Отец смотрит на меня долго. Потом смеётся — зло, пьяно.
— Из-за девчонки?
Не отвечаю.
— Думаешь, ты теперь другой? — продолжает он. — Думаешь, она тебя изменила?
— Да.
Слово звучит тихо. Но твёрдо.
Отец качает головой. Усмехается.
— Ты идиот, Максим.
Делает ещё шаг. Останавливается вплотную.
— Она первая свалит, когда узнает, кто ты есть на самом деле.
— Она знает.
— Что знает? — голос повышается. — Что ты мальчик с прошлым? Что тебе было тяжело? Она не знает, что ты продолжаешь жить в этом дерьме. Она не знает, что ты никто без меня.
— Заткнись.
Отец бьёт меня по лицу.
Не сильно. Не так, чтобы сбить с ног. Но унизительно.
Щека взрывается болью. Отступаю на шаг. Держусь за лицо.
Отец смотрит на меня сверху вниз. Холодно.
— Ты никто без меня, — повторяет он медленно. — Запомни это.
Разворачивается. Идёт к двери.
— Завтра поедешь. И никаких базаров.
Выходит. Дверь захлопывается.
Остаюсь стоять посреди комнаты. Держусь за щеку. Кожа горит. Боль не физическая — она глубже.
Унижение.
Сажусь на кровать. Опускаю руку. Смотрю в стену.
Хотел отказаться. Впервые. Думал, что смогу.
Но отец не отпустит просто так.
Ложусь обратно. Закрываю глаза.
Больше не засыпаю.
***
Утро серое. Холодное.
Сижу на кухне. Пью чай. Горячий, обжигает.
Отец выходит из своей комнаты. Трезвый. Лицо каменное.
— Сегодня после обеда поедешь, — говорит он. Не спрашивает. Сообщает.
Смотрю на него.
— Сказал же — не поеду.
Отец наливает себе воду. Пьёт. Ставит стакан на стол.
— Или поедешь, — говорит он тихо, — или вон из дома.
Замираю.
— Что?
— Ты меня услышал.Я тебя кормлю, пою, одеваю. Или делаешь, что я говорю, или собираешь вещи и валишь нахрен.
Смотрю на него. Ищу в лице хоть что-то — сомнение, жалость.
Ничего.
— Это моя квартира, — продолжает он. — Мои деньги. Мои правила. Не нравится — дверь вон там.
Показывает рукой на выход.
Сжимаю кружку. Горячо. Больно.
Могу уйти. Сейчас. Собрать вещи. Хлопнуть дверью.
Но куда?
К Алине? К её родителям? Рассказать всё, попросить приюта?
Стыдно.
К Кириллу? После того, как ударил его?
Некуда.
Отец видит моё лицо. Усмехается.
— Вот и правильно.
Разворачивается. Уходит в комнату.
Остаюсь сидеть. Один.
Руки трясутся.
Сдаюсь.
***
После обеда отец говорит:
— Поехали.
Надеваю куртку. Молча. Иду за ним к машине.
Садимся. Отец заводит двигатель. Выезжаем со двора.
Едем молча. Город серый за окном. Холодный.
— Встретишься с Сергеем, — говорит отец. — Передашь пакет. Ничего не говоришь. Отдал — ушёл. Понял?
Киваю.
— Понял? — повторяет он жёстче.
— Да.
Отец останавливается у старого гаража на окраине. Достаёт из бардачка чёрный пакет. Протягивает мне.
— Держи.
Беру. Тяжёлый. Деньги внутри — чувствую через ткань.
— Гараж номер семнадцать. Сергей там ждёт.
Выхожу из машины. Иду к гаражам. Пакет в руке.
Как раньше.
Как всегда.
Нахожу семнадцатый. Дверь приоткрыта. Захожу.
Внутри двое мужчин. Один высокий, широкоплечий — Сергей, видел его пару раз. Второй помельче, курит у стены.
Сергей поворачивается.
— Максим?
Киваю. Протягиваю пакет.
Он берёт. Открывает. Заглядывает внутрь. Кивает.
— Передай отцу: всё в порядке.
— Передам.
Разворачиваюсь. Ухожу.
Возвращаюсь к машине. Сажусь.
— Как? — спрашивает отец.
— Всё нормально.
Отец кивает. Довольный.
— Молодец.
Заводит машину. Едем обратно.
Молчим всю дорогу.
***
Дома отец хлопает меня по плечу.
— Молодец, — повторяет. — Вот и правильно. Зачем было базарить?
Не отвечаю. Ухожу в комнату. Закрываю дверь.
Сажусь на кровать. Опускаю голову в руки.
Вернулся к старому.
Передавал деньги. Снова.
Как раньше.
Как пешка.
Хотел измениться. Обещал себе. После Алины. После того, как рассказал ей всё. После того, как она обняла меня и сказала: «Я буду ждать».
Но отец не отпустил.
Ударил. Унизил. Поставил ультиматум: «Или поедешь, или вон».
Я сдался.
Слабый. Беспомощный.
Достаю телефон. Вижу сообщение от Алины: «Как ты?»
Пальцы зависают над экраном.
Не могу рассказать.
Не могу написать: «Ездил передавать деньги. Снова делаю то, от чего хотел уйти».
Она уйдёт.
Кирилл говорил: «Когда она узнает, кто ты есть — свалит».
Может, он был прав.
Пишу: «Всё нормально. Как у тебя?»