Или осторожность?
Не знаю.
Дохожу до дома. У подъезда тоже стоит машина. Полиция.
Другой полицейский. Смотрит на меня. Узнаёт? Или просто наблюдает?
Захожу в подъезд. Поднимаюсь по лестнице.
Квартира тихая. Пустая.
Закрываю дверь. На замок. На цепочку.
Иду в комнату. Ложусь на кровать.
Достаю телефон. Пишу Алине: "Дома. Всё нормально".
Ответ приходит сразу: "Хорошо. Спи спокойно".
"Ты тоже".
Убираю телефон.
Лежу. Смотрю в потолок.
Думаю.
Арестовали восемь человек.
Виктор. Серый. Ещё шестеро.
Основные враги — в тюрьме.
Но двое ушли.
Молодой с татуировками. Видел меня. Знает лицо.
Второй — неизвестен.
Они на свободе.
Знают, кто информатор.
Я.
Придут за мной?
Вероятно.
Когда?
Не знаю.
Патруль дежурит. У моего дома. У дома Алины.
Сколько? Неделю? Две? Месяц?
Потом что?
Не знаю.
Закрываю глаза.
Пытаюсь уснуть.
Не получается.
Слышу каждый звук.
Скрип лестницы. Шаги в подъезде. Голоса соседей.
Каждый звук — тревога.
Открываю глаза.
Смотрю в потолок.
Сделал правильно?
Сдал партнёров отца.
Большинство арестованы.
Алина в безопасности.
Но двое ушли.
Опасность не ушла.
Игра не окончена.
Это пауза.
Перед следующим раундом.
Закрываю глаза снова.
Засыпаю.
Но сон тяжёлый.
Беспокойный.
Снятся кошмары.
Серая машина. Виктор и Серый выходят. Но это не они.
Молодой с татуировками. Смотрит на меня. Узнаёт.
Второй — лица не вижу. Тень.
Они идут ко мне.
Я бегу. Но ноги не слушаются.
Кричу. Но голос не звучит.
Они догоняют.
Просыпаюсь.
Сижу на кровати. Дышу тяжело. Пот на лбу.
Смотрю на телефон. Три ночи.
Встаю. Иду на кухню. Пью воду.
Смотрю в окно.
Внизу — патрульная машина. Полицейский сидит внутри. Дежурит.
Защищает.
Но надолго ли?
Возвращаюсь в комнату. Ложусь обратно.
Не сплю до утра.
Смотрю в потолок.
Думаю.
Двое на свободе.
Они знают.
Придут.
Вопрос — когда.
Ты пострадал вместо меня
Артём звонит мне в три часа ночи.
Я просыпаюсь от вибрации телефона на полу. Тянусь, не открывая глаз. Экран слепит.
— Макс.
Голос Артёма дрожит. Я сажусь на кровати, сердце уже колотится.
— Что случилось?
— Кирилл в больнице. — Пауза. — Приезжай. Срочно.
Бросает трубку.
Я сижу в темноте, телефон в руке. Секунда. Две. Потом срываюсь.
Джинсы, куртка, кеды на босу ногу. Выбегаю из квартиры, даже не запирая дверь. На улице холод режет лицо. Бегу к остановке, но автобусов нет. Ловлю такси. Водитель смотрит на меня в зеркало, но молчит.
Больница на окраине. Старое здание, облупившаяся краска, парковка пустая. Я выскакиваю из машины, не дождавшись сдачи.
Коридор реанимации — белый свет ламп дневного света, стены грязно-бежевые. Пахнет хлоркой и чем-то ещё. Кровью? Не знаю. Артём стоит у окна, курит, хотя здесь нельзя. Руки трясутся.
Он поворачивается, видит меня. Лицо серое.
— Где он?
Артём кивает на дверь в конце коридора.
— Там. Врач сказала, можно зайти через десять минут.
Я подхожу к двери, смотрю через окно. Вижу кровать, фигуру под одеялом. Голова в бинтах. Руки.
— Что произошло? — Голос чужой. Хриплый.
Артём затягивается, выдыхает дым в окно.
— Нашли его у твоего подъезда. Час назад. Избитого.
Стены сужаются.
— У моего?
— Да. — Артём смотрит на меня. — Он пришёл проверить, всё ли у тебя нормально. Ты не отвечал на звонки.
Я вспоминаю: телефон на беззвучном. Спал.
— Кто?
Артём пожимает плечами.
— Не знаю. Двое. Может, трое. Кирилл не видел толком. Напали со спины.
Дверь открывается. Врач выходит — женщина, лет сорок, усталая. Халат измятый.
— Вы родственники?
— Друзья, — говорю я.
Она смотрит на меня долго. Потом кивает.
— Сотрясение мозга. Сломана челюсть, три ребра, правая рука. Много ушибов. — Пауза. — Ему повезло. Могло быть хуже.
Повезло.
Я смотрю на закрытую дверь.
— Можно к нему?
— Да. Но недолго. Ему нужен покой.
Она уходит. Я стою, не двигаюсь. Артём толкает меня в плечо.
— Иди.
Открываю дверь. Палата маленькая, одна кровать. Капельница. Мониторы пищат монотонно. Кирилл лежит, голова повёрнута к окну. Лицо... Я останавливаюсь.
Левый глаз заплыл — фиолетовый синяк, опух так, что глаз закрыт. Губа рассечена, стежки чёрные на распухшей коже. Правая рука в гипсе лежит поверх одеяла. Грудь перебинтована под больничной рубашкой.
Подхожу к кровати. Сажусь на стул рядом. Пластик холодный, липкий.
Кирилл поворачивает голову. Один глаз открывается — правый. Смотрит на меня.