Максим сидит на полу у двери. Спиной к стене. Глаза открыты.
Я приподнимаюсь на локте.
— Макс?
Он не поворачивается. Смотрит на дверь.
— Слышал шум, — говорит тихо.
Я слушаю. Тишина. Только гул холодильника на кухне.
— Какой шум?
— На улице. Машина остановилась.
Встаю, подхожу к окну. Раздвигаю занавеску. Улица пустая. Фонари горят желтым светом. Снег лежит нетронутый.
— Там никого.
— Была.
Я оборачиваюсь. Максим всё ещё сидит у двери. Руки на коленях. Пальцы сжаты в кулаки.
— Макс, иди спать.
— Не могу.
Подхожу к нему. Сажусь рядом на пол. Холодный линолеум через пижаму.
— Сколько ты не спал?
Он молчит. Потом:
— Не помню.
Беру его руку. Она ледяная. Дрожит.
— Тебе нужно отдохнуть.
— Не могу. — Он смотрит на меня. Глаза красные, воспалённые. — Если я усну, я не услышу.
— Что?
— Если они придут.
Внутри всё сжимается. Я глажу его руку. Пытаюсь согреть.
— Они не придут. Не сюда.
— Откуда ты знаешь?
Не знаю. Но не могу сказать это вслух.
— Пойдём в кровать. Хотя бы полежи.
Максим качает головой.
— Иди. Я посижу ещё.
Не хочу оставлять его. Но спорить бесполезно. Ложусь обратно. Натягиваю одеяло. Смотрю на него. Он сидит неподвижно. Силуэт в темноте.
Засыпаю не скоро.
---
Утром он выглядит ещё хуже.
Тёмные круги под глазами почти чёрные. Щетина неровная — он не брился дня три. Волосы грязные, торчат. Одежда та же, что вчера.
Мама смотрит на него за завтраком. Хочет что-то сказать, но молчит. Наливает ему чай. Максим не пьёт. Просто держит кружку. Смотрит в стол.
— Вы вместе в школу? — спрашивает мама.
Я киваю.
— Хорошо. — Она смотрит на Максима ещё раз. Потом на меня. В глазах беспокойство. — Алина, можно тебя на секунду?
Выходим на кухню. Мама закрывает дверь.
— Что с ним?
— Устал.
— Он больной?
— Нет. Просто... много всего.
Мама смотрит на меня долго.
— Если нужна помощь...
— Всё нормально, мам.
Она не верит. Но не настаивает. Обнимает меня.
— Береги себя.
Возвращаюсь в комнату. Максим стоит у окна. Смотрит на улицу. Занавеска приоткрыта на палец.
— Пора идти.
Он кивает. Берёт рюкзак. Мы выходим.
---
На улице холодно. Ветер режет лицо. Максим идёт рядом. Оглядывается каждые десять секунд. Назад. По сторонам. На машины.
— Макс, хватит.
— Что?
— Оглядываться.
— Мне нужно видеть.
— Видеть что?
Он не отвечает.
Доходим до остановки. Людей мало — рано ещё. Максим встаёт так, чтобы видеть всех. Спиной к стене остановки. Руки в карманах. Напряжённый.
Подъезжает автобус. Заходим. Я сажусь у окна. Максим остаётся стоять. У выхода.
— Сядь.
— Здесь нормально.
— Макс...
— Алина, всё нормально.
Но это ложь. И мы оба знаем.
Смотрю на него. Он держится за поручень. Смотрит на людей в автобусе. На каждого. Изучает лица.
Старушка с сумкой. Мужчина в костюме. Подросток в наушниках.
Никто не опасен. Но Максим не расслабляется.
Доезжаем до школы. Выходим. Максим провожает меня до дверей. Останавливается. Смотрит на двор.
— Я заеду за тобой после уроков.
— Не нужно. Я сама дойду.
— Нет.
— Макс, я не маленькая.
Он смотрит на меня.
— Я заеду. В три тридцать. Жди меня здесь.
Не спрашивает. Говорит.
Я хочу спорить. Но вижу его глаза. Красные. Усталые. Отчаянные.
— Хорошо.
Он кивает. Уходит к ограде. Достаёт сигареты. Закуривает.
Я захожу в школу. Оборачиваюсь. Он стоит у ограды. Смотрит на вход. На меня.
Не отводит взгляд.
---
На уроках не могу сосредоточиться.
Сижу у окна. Вижу его. Он всё ещё там. Курит. Ходит вдоль ограды. Смотрит по сторонам.
Лена шепчет:
— Это Максим?
— Да.
— Он там стоит уже час.
Не отвечаю.
— Алина, что происходит?
— Ничего.
— Не похоже на ничего.
Учитель делает замечание. Мы замолкаем.
Но Лена права. Это не похоже на ничего.
Это похоже на конец.
---
После школы он встречает меня у дверей.
Берёт за руку. Хватка жёсткая. Почти больно.
Идём молча. Он оглядывается. Снова. И снова.
— Макс, ты так жить не можешь.
Он молчит.
— Слышишь меня?
— Слышу.
— И что?
— Ничего.
Останавливаюсь. Вырываю руку.
— Ты не спишь. Не ешь. Стоишь у школы как маньяк. Это ненормально.
Максим поворачивается ко мне.
— А что нормально, Алина? — Голос жёсткий. — Ждать, пока они придут? Пока тебя схватят?
— Никто меня не схватит.
— Откуда ты знаешь?!
Кричит. Впервые кричит на меня.
Я отступаю на шаг.
Максим закрывает лицо руками. Дышит тяжело.
— Прости, — говорит глухо. — Прости.
Подхожу. Обнимаю его. Он стоит неподвижно. Потом обнимает в ответ. Сильно. Слишком сильно.