На столе папка. Фотографии. Документы. Кофейные кольца на бумагах.
Сергей Викторович листает страницы. Не смотрит на меня.
Я толкаю папку обратно к нему. Пальцем указываю на одно фото.
— Роман. Вот кто остался.
Следователь поднимает взгляд. Смотрит на меня долго.
— Да. Он ушёл во время облавы.
— Где он?
— Не знаем. В бегах. Мы ищем.
— Сколько уже?
Пауза.
— Три недели.
Я откидываюсь на спинку стула. Пластик холодный.
— Три недели. А он тем временем напал на моего друга. Пытался схватить мою девушку.
Следователь вздыхает.
— Я понимаю твою ситуацию, Максим...
— Нет. Не понимаете.
Он замолкает.
Я наклоняюсь вперёд. Кладу руки на стол.
— Я знаю, как его найти.
Следователь хмурится.
— Как?
— Я буду приманкой.
Тишина. Только гул в коридоре. Голоса. Телефонные звонки.
Сергей Викторович смотрит на меня так, будто я сошёл с ума.
Может, и сошёл.
— Ты серьёзно?
— Да.
Он откидывается на спинку кресла. Скрипит.
— Слишком опасно. Ты не оперативник. Ты подросток.
— Иначе он будет охотиться на меня вечно.
— Мы найдём его сами.
— Когда? — Я повышаю голос. — Через месяц? Через год? А пока что он будет убивать всех, кто рядом со мной?
Следователь молчит.
— Он уже избил Кирилла до полусмерти. — Я сжимаю кулаки на столе. — Думал, что это я. В следующий раз может не ошибиться. Или доберётся до Алины.
— Максим...
— Я не буду ждать, пока он убьёт кого-то ещё.
Следователь смотрит на меня. Оценивающе. Думает.
Я не отвожу взгляд.
Наконец он вздыхает. Берёт ручку. Записывает что-то.
— Даже если я соглашусь... — Он смотрит на меня поверх бумаг. — Это должна быть контролируемая операция. С полным прикрытием.
— Согласен.
— Ты ничего не делаешь сам. Только приманка. Всё остальное — мы.
— Хорошо.
— И если что-то пойдёт не так — мы сворачиваемся. Немедленно.
Я киваю.
Следователь смотрит на меня ещё раз. Потом пишет дальше.
— Мне нужно согласовать с руководством. Позвоню завтра.
— Спасибо.
Он качает головой.
— Не благодари. Если ты погибнешь — это будет на моей совести.
Встаю. Беру куртку.
— Не погибну.
— Откуда уверенность?
Останавливаюсь у двери. Оборачиваюсь.
— Потому что у меня есть причина выжить.
Выхожу из кабинета.
---
На улице холодно. Ветер режет лицо. Темнеет уже.
Достаю сигареты. Закуриваю. Руки дрожат. Не от холода.
От того, что я только что сделал.
Я согласился стать приманкой. Выманить человека, который хочет меня убить.
Затягиваюсь. Дым обжигает лёгкие.
— Максим.
Голос за спиной. Знакомый.
Оборачиваюсь резко.
Алина стоит у ограды. Смотрит на меня.
Сердце проваливается.
— Что ты здесь делаешь?
Она подходит. Лицо бледное. Губы сжаты.
— Ты не ответил на звонки. Артём сказал, что видел тебя у отделения.
Чёрт.
— Алина...
— Что ты здесь делал?
Не отвечаю сразу. Затягиваюсь снова.
Она ждёт.
— Разговаривал со следователем.
— О чём?
Молчу.
— Максим. О чём?
Бросаю сигарету. Давлю ногой.
— О плане.
— Каком плане?
Смотрю на неё. На её глаза. Серо-зелёные. Сейчас почти серые в сумерках.
— Я встречусь с ним.
Она замирает.
— С кем?
— С тем, кто за всем стоит. Роман. Старый партнёр отца.
Алина делает шаг назад.
— Ты... что?
— Я буду приманкой. Выманю его. Полиция возьмёт.
Она смотрит на меня так, будто не узнаёт.
— Ты хочешь погибнуть?!
Голос срывается. Кричит.
— Хочу закончить это.
— Не так! — Она шагает ко мне. — Не ценой твоей жизни!
— У меня нет другого выбора, Алина.
— Есть! — Кричит громче. — Не делать этого!
— И что тогда? — Я тоже повышаю голос. — Ждать? Мы уже пробовали!
— Найдут другой способ!
— Какой? — Я подхожу к ней вплотную. — Сколько ещё ждать? Пока он убьёт тебя? Кирилла? Артёма?
— Это не твоя вина!
— Моя! — Кричу. — Всё из-за меня! Я дал показания! Я подставил всех!
Алина плачет. Слёзы текут по щекам.
— Ты не подставил... ты сделал правильно...
— Правильно? — Смеюсь. Зло. — Кирилл в больнице. Ты боишься выйти на улицу одна. Это правильно?
Она бьёт меня в грудь кулаками.
Слабо. Отчаянно.
— Я не хочу, чтобы ты умер...
Обнимаю её. Крепко. Она сопротивляется секунду, потом обмякает.
Плачет в мою куртку.
— Я не умру, — шепчу в её волосы.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что не могу.
Держу её. Чувствую, как она дрожит. От холода или от слёз — не знаю.
— Я не дам им тебя тронуть, — говорю тихо. — Даже если это последнее, что я сделаю.
Она отстраняется. Смотрит на меня. Глаза красные.