Последняя парта у окна. Самая дальняя. Максим сидит там один — развалившись на стуле, одна нога вытянута в проход. Рука на парте, пальцы барабанят по дереву — медленно, монотонно. Смотрит в окно.
Не поворачивается, когда я подхожу.
Делает вид, что меня нет.
Я останавливаюсь рядом. Ставлю рюкзак на пол. Сажусь на стул — медленно, осторожно. Оставляю максимальное расстояние между нами. Парта узкая, но я прижимаюсь к краю.
Кладу учебники на стол. Открываю тетрадь. Достаю ручку.
Тишина.
Он не смотрит на меня. Я не смотрю на него.
Дарья Сергеевна продолжает вызывать фамилии. Кто-то встаёт, пересаживается. Шум, движение. Класс постепенно оживает.
Но между нами — тишина.
Я пытаюсь дышать ровно. Не получается. Воздух застревает в груди.
Он слишком близко.
Парта узкая. Наши плечи почти касаются. Я чувствую его присутствие физически — как стену рядом. Тёплую, живую стену, которая занимает слишком много места.
Запах табака бьёт в нос. Въелся в его куртку, в худи. Холод с улицы. Что-то ещё — мыло? Не знаю. Резкое. Не неприятное, просто… интенсивное.
Я стискиваю ручку в пальцах. Смотрю в тетрадь — чистый лист. Должна что-то написать. Дату. Тему урока.
Не могу.
Голова пустая.
Урок начинается. Дарья Сергеевна говорит о Толстом. «Война и мир». Что-то про Наташу Ростову. Голос монотонный, усыпляющий.
Я слышу слова, но не воспринимаю смысл.
Максим неподвижен. Смотрит в окно — профиль резкий, скулы выделяются, челюсть напряжена. Щетина на подбородке. Волосы торчат неаккуратно — не укладывал.
Я краем глаза вижу синяки на его руке. Костяшки. Желтизна — почти прошли.
Отвожу взгляд.
*Сосредоточься на уроке.*
Не получается.
Я чувствую его. Всем телом. Тепло, которое исходит от него. Звук дыхания — ровный, спокойный. Он дышит медленнее меня. Я дышу слишком быстро.
Пытаюсь замедлить. Вдох. Выдох.
Не помогает.
В классе душно. Батареи жарят. Окна закрыты — зима. Воздух спертый. Но от Максима несёт холодом — он только с улицы, наверное.
Я пишу что-то в тетради. Не знаю что. Рука двигается автоматически. Буквы кривые, неразборчивые.
Кладу ручку. Руку на парту.
Локоть на столе.
Максим кладёт свою руку рядом.
Наши локти касаются.
Я замираю.
Лёгкое прикосновение. Почти незаметное. Ткань худи к ткани худи. Но я чувствую это как удар тока.
Электричество пробегает по коже. Мурашки. Острые, неожиданные.
Я не убираю руку.
Он тоже.
Секунда. Две. Пять.
Мы сидим неподвижно. Локти касаются. Ни один не отодвигается.
Моё сердце колотится. Громко. Быстро. Я слышу его в ушах — пульсирует, стучит.
*Убери руку. Просто убери.*
Не убираю.
Максим смотрит в окно. Не двигается. Лицо непроницаемо — как камень. Но пальцы на парте напряжены. Сжаты. Расслаблены. Снова сжаты.
Нервное движение.
Он не так спокоен, как хочет показать.
Я краем глаза смотрю на его руку. Длинные пальцы. Царапина на запястье — старая, зажившая. Вены проступают под кожей.
Я чувствую тепло его руки через рукав. Слабое, но ощутимое.
Это не должно быть важным.
Это просто касание. Случайное.
Но я не могу дышать.
Дарья Сергеевна что-то говорит. Задаёт вопрос. Я не слышу. Голова занята одним — его локоть рядом с моим.
— Ковалева.
Голос учительницы резкий, недовольный.
Я вздрагиваю. Поднимаю взгляд.
Дарья Сергеевна стоит у доски, смотрит на меня поверх очков.
— Не спишь?
Класс смеётся. Тихо, но слышно.
Я выпрямляюсь.
— Нет. Извините.
— Тогда ответь. Страница?
Пауза. Я не знаю. Не слышала вопрос. Не знаю, о чём речь.
Паника поднимается волной. Я смотрю в учебник — открыт на какой-то странице. Не той.
*Чёрт.*
— Тридцать седьмая страница, — тихо произносит Максим.
Голос низкий. Почти шёпот. Только для меня.
Я вздрагиваю. Резко поворачиваюсь к нему.
Он смотрит в окно. Не на меня. Профиль всё тот же — каменный, безразличный.
Но уголок губ дрогнул.
Почти улыбка.
Едва заметная. Но я видела.
Я быстро отворачиваюсь. Листаю учебник. Тридцать седьмая страница. Нахожу. Смотрю на текст — не вижу слов.
— Ковалева, жду, — подгоняет Дарья Сергеевна.
Я читаю. Вслух. Не помню, что именно. Какой-то отрывок про Наташу. Голос дрожит — стараюсь контролировать.
Дочитала. Замолкла.
— Садись, — бросает учительница.
Я опускаюсь на стул. Сердце колотится так, что больно в груди.
Максим по-прежнему смотрит в окно. Лицо спокойное. Безразличное.
Но он помог.
Подсказал.
*Почему?*
Я не понимаю.
Урок тянется. Минуты ползут медленно. Я больше не пытаюсь слушать. Просто сижу. Смотрю в тетрадь. Черкаю что-то на полях — бессмысленные линии.