Виктор Семёнович стоит у верстака. Смотрит на меня.
— Как дела?
— Нормально.
— Справляешься?
— Да.
Он кивает.
— Хорошо. Иди. Отдохни.
Иду в комнату отдыха.
Маленькая. Стол, стулья, кофеварка.
Серёга сидит у окна. Курит. Механик. Старше меня на семь лет.
— Привет, — говорю.
— Привет. — Он кивает на кофеварку. — Налей себе.
Наливаю. Чёрный. Крепкий.
Сажусь напротив.
— Как первая неделя? — спрашивает Серёга.
— Вторая уже.
— Ну да. Вторая. Как?
— Нормально. Учусь.
— Виктор Семёныч говорит, ты быстро схватываешь.
Пожимаю плечами.
— Стараюсь.
Серёга затягивается. Выдыхает дым в окно.
— Вопросы будут — спрашивай. Не стесняйся.
— Спасибо.
Мы сидим молча. Пьём кофе.
За окном машины проезжают. Обычный день.
Серёга не спрашивает, откуда я. Что было раньше.
Никто не спрашивает.
И это хорошо.
Здесь я просто Максим. Новый механик.
Не сын Олега Чернова. Не тот, кто сдал преступников.
Просто Максим.
Работаю. Учусь. Живу.
---
Вечер.
Квартира.
Моя.
Маленькая однушка на окраине.
Чистая. Почти пустая.
Диван. Стол. Кровать. Больше ничего.
Но своя.
Сижу за столом. Ноутбук открыт.
Дистанционный урок. Математика.
Учитель что-то объясняет через видео. Я конспектирую.
Не всё понимаю. Пропустил много. Но стараюсь наверстать.
Телефон вибрирует.
Алина: "Как дела?"
Пишу: "Учусь. Математика".
Она: "Умница. Приду вечером?"
"Да. Жду".
Убираю телефон. Возвращаюсь к уроку.
Урок заканчивается. Закрываю ноутбук.
Встаю. Иду на кухню. Наливаю воды. Пью.
Смотрю в окно.
Город. Огни. Вечер.
Месяц назад не верил, что буду здесь.
В своей квартире. Работать. Учиться.
Казалось невозможным.
Но вот я здесь.
Выжил. Построил заново.
---
Следующий день.
Встречаюсь с Кириллом в кафе.
Он приходит с тростью. Хромает. Нога ещё болит.
Но улыбается.
— Привет, брат.
— Привет.
Садимся. Заказываем кофе.
— Как работа? — спрашивает он.
— Нормально. Устаю, но нравится.
— Виктор Семёныч нормальный?
— Да. Не лезет с вопросами. Учит.
Кирилл кивает.
— Хорошо.
Пауза.
— Батя не звонил? — спрашивает он.
Мрачнею.
— Нет. И не нужно.
— Ты с ним вообще говорил после всего?
— Нет. Не хочу.
Кирилл молчит. Понимает.
Кофе приносят. Пьём.
— Ты продал квартиру? — спрашивает он.
— Да. Неделю назад.
— Как там?
— Где?
— Ну... в новой.
— Тихо. Пусто. Но своё.
Кирилл усмехается.
— Самостоятельный стал.
Пожимаю плечами.
— Пришлось.
Мы пьём кофе молча.
Потом Кирилл говорит:
— Я горжусь тобой, брат.
Поднимаю взгляд.
— За что?
— За то, что не сломался. Прошёл через всё это дерьмо — и выстоял.
Не знаю, что ответить.
— Ты мог сбежать. Уехать. Но остался. Построил здесь жизнь.
— Ты тоже прошёл через дерьмо, — говорю я. — Из-за меня.
Кирилл качает головой.
— Не из-за тебя. Из-за них. Животных.
Он смотрит на свою ногу. На трость.
— Но зато они сидят. А мы здесь. Живые.
Киваю.
— Да. Живые.
Мы допиваем кофе.
Кирилл встаёт. Опирается на трость.
— Пойду. Нога болит, если долго сижу.
— Давай помогу.
— Не, нормально. Справлюсь.
Он хлопает меня по плечу.
— Созвонимся?
— Да.
Уходит. Я смотрю ему вслед.
Трость. Хромота.
Цена.
Но он выздоравливает.
Мы оба выздоравливаем.
---
Вечер.
Алина приходит.
Открываю дверь. Она улыбается.
— Привет.
— Привет.
Заходит. Снимает куртку.
Смотрит на квартиру.
— Уютно стало.
— Ты помогла. Шторы твои. Подушки твои.
Она смеётся.
— Без меня бы жил на голом матрасе.
— Наверное.
Алина проходит на кухню. Открывает холодильник.
— Ты ел?
— Да. На работе.
— Что ел?
— Бутерброды.
Она закатывает глаза.
— Максим, это не еда.
— Нормальная еда.
— Нет. Завтра приготовлю что-нибудь. Принесу.
— Не нужно...
— Нужно.
Не спорю. Знаю, бесполезно.
Мы садимся на диван.
Единственная нормальная мебель. Кроме кровати и стола.
Алина кладёт голову мне на плечо.
— Устал?
— Да. Но хорошо устал.
— Что делал?
— Менял масло. Тормозные колодки. Учил названия запчастей.
Она гладит мою руку.
— Тебе нравится?
— Да. Нравится. Работать руками. Видеть результат.
— Не скучаешь по школе?
— По школе — нет. По нормальному расписанию — иногда.
Алина поднимает голову. Смотрит на меня.
— Я рада, что ты остался.
— Остался?
— В городе. Не уехал.
Глажу её по волосам.
— Здесь всё, что мне нужно. Ты. Кирилл. Работа.