— И квартира-коробка.
Смеюсь.
— И квартира-коробка.
Она целует меня.
— Мне нравится твоя коробка.
— Правда?
— Правда. Тихо. Уютно. Наше.
Обнимаю её.
— Наше.
Мы сидим так долго.
В тишине.
За окном город живёт.
Машины. Люди. Огни.
Обычная жизнь.
Которая раньше казалась недостижимой.
А теперь — моя.
Алина зевает.
— Устала?
— Да. День длинный был.
— Ложись. Отдохни.
— Ты не против?
— Конечно нет.
Она ложится на диван. Я накрываю её пледом.
Сажусь рядом.
Смотрю на неё.
Она закрывает глаза. Дышит ровно.
Засыпает быстро.
Я глажу её по волосам.
Тихо. Чтобы не разбудить.
Думаю.
Месяц назад был на складе. С пистолетом, направленным в лицо.
Думал, умру.
Но выжил.
И не просто выжил.
Построил это.
Квартиру. Работу. Жизнь.
С ней.
Не убежал.
Мог. Следователь говорил — можешь уехать. В другой город. Начать там.
Но я остался.
Здесь всё, что важно.
Здесь я прошёл через ад.
Здесь я победил.
Встаю. Иду к окну.
Смотрю на город.
Раньше он был тюрьмой.
Каждый угол — опасность.
Каждый человек — угроза.
Теперь — просто город.
Мой город.
Где я работаю. Живу. Люблю.
Не сбежал.
Остался.
Построил заново.
Победил.
Это и есть победа.
Не в том, что враги арестованы.
А в том, что я здесь. Живой. Свободный.
Строю жизнь.
Обычную. Нормальную.
Без страха.
Возвращаюсь на диван.
Сижу рядом с Алиной.
Она спит. Тихо дышит.
Кладу руку на её плечо.
Тепло.
Впервые за долгое время чувствую себя... дома.
Не в квартире.
В жизни.
Дома.
Закрываю глаза.
Усталость накрывает.
Хорошая усталость.
От работы. От учёбы. От жизни.
Не от страха.
Не от бега.
От жизни.
Засыпаю.
Рядом с ней.
В своей квартире.
В своей жизни.
Которую построил сам.
Из руин.
Из пепла.
Из страха.
Построил.
И буду строить дальше.
Каждый день.
Камень за камнем.
Пока не станет домом.
Настоящим.
Крепким.
Моим.
---
Просыпаюсь среди ночи.
Алина всё ещё спит.
Я встаю. Иду на кухню. Наливаю воды.
Пью. Смотрю в окно.
Город спит.
Редкие огни.
Тишина.
Думаю об отце.
Не звонил. Ни разу за месяц.
Сидит в тюрьме. Ждёт суда.
Не знаю, что чувствую.
Злость? Жалость? Ничего?
Наверное, ничего.
Он сделал выбор. Я сделал свой.
Мы на разных сторонах.
Навсегда.
Думаю о матери.
Интересно, что бы она сказала?
Гордилась бы?
Или ругала за риск?
Наверное, и то, и то.
Она всегда была мудрой.
Не такой, как отец.
Она бы поняла.
Вздыхаю.
Возвращаюсь к дивану.
Алина проснулась.
— Ты куда? — сонный голос.
— Пить ходил.
— Иди сюда.
Ложусь рядом. Она прижимается ко мне.
— Не спится?
— Уже сплю почти.
— Врёшь.
Целую её в лоб.
— Спи.
— Ты тоже.
Закрываю глаза.
Я был плохим отцом.
Письмо приходит в понедельник.
Тюремный конверт. Казённый штамп. Почерк на обратной стороне.
Узнаю сразу.
Отец.
Стою у почтового ящика. Держу конверт в руках.
Не открываю.
Смотрю на почерк. Знакомый. Чужой.
Иду домой. Кладу письмо на стол.
Ухожу на работу.
---
Весь день думаю о письме.
Меняю масло. Проверяю тормоза. Работаю.
Но в голове — конверт на столе.
Что он написал?
Зачем?
Серёга спрашивает:
— Ты чего такой?
— Нормально.
— Не похоже.
Не отвечаю.
---
Вечер.
Возвращаюсь домой.
Письмо лежит там, где оставил.
Сажусь за стол. Смотрю на конверт.
Долго.
Потом открываю.
Достаю лист. Бумага грубая. Казённая.
Почерк неровный. Дрожащий.
Читаю.
"Максим.
Прости.
Хочу увидеться. Если согласишься — приезжай.
Отец."
Всё.
Три строки.
Кладу письмо обратно на стол.
Сижу в тишине.
Не знаю, что чувствую.
Злость? Жалость? Любопытство?
Ничего?
Всё вместе?
---
Алина приходит вечером.
Видит письмо на столе.
— Что это?
— От отца.
Она берёт. Читает.
Молчит. Потом спрашивает:
— Что будешь делать?
— Не знаю.
— Хочешь поехать?
Молчу.
Не знаю.
Алина садится рядом. Берёт мою руку.
— Решай сам. Я поддержу любое решение.
Смотрю на неё.
— Ты не против?
— Это твой отец. Твоё решение.
Киваю.
Она обнимает меня.
— Что бы ты ни решил — я с тобой.
Сидим так долго.
Я думаю.