Хочу ли я видеть его?
Слышать его голос?
Смотреть в его глаза?
Не знаю.
Но знаю одно.
Если не поеду — буду жалеть.
Буду думать: а что, если?
А если не поеду — останется недосказанность.
Навсегда.
---
Ночью не сплю.
Лежу. Смотрю в потолок.
Думаю об отце.
О том, каким он был.
Холодным. Жёстким. Манипулятором.
О том, как он втянул меня в свои дела.
Как давил. Как использовал.
Злюсь.
Но потом вспоминаю.
Как он учил меня чинить машины. Когда мне было восемь.
Как смеялся. Редко. Но смеялся.
Как держал меня за руку на похоронах матери.
Молча.
Но держал.
Он не всегда был плохим.
Просто стал.
После смерти мамы.
Или раньше?
Не знаю.
К утру принимаю решение.
Поеду.
---
Пишу Алине:
"Еду к отцу".
Она отвечает через минуту:
"Позвони после. Люблю тебя".
"Люблю тебя тоже".
Еду на автобусе.
Тюрьма за городом. Далеко.
Долгая дорога.
Смотрю в окно. Думаю о том, что скажу.
Ничего не придумываю.
Просто еду.
---
Тюрьма.
Серое здание. Высокие стены. Вышки. Забор из колючей проволоки.
Выхожу из автобуса.
Стою перед воротами.
Могу развернуться. Уехать.
Но иду вперёд.
На входе проверка.
Документы. Металлоискатель. Обыск.
Всё стандартно.
Жду в коридоре.
Бетонные стены. Холодный свет. Запах хлорки.
Меня вызывают.
— Чернов Максим?
— Да.
— За мной.
Иду по коридору.
Двери. Решётки. Лязг металла.
Заходим в комнату свиданий.
Маленькая. Стол. Стул. Стекло.
По ту сторону — пусто.
— Садитесь. Ждите.
Сажусь.
Кладу руки на стол.
Жду.
Сердце колотится.
Не знаю почему.
Дверь напротив открывается.
Входит отец.
Замираю.
Он постарел.
Седой. Почти весь.
Осунулся. Похудел.
Тюремная роба. Серая. Мешковатая.
Глаза усталые.
Он садится. Берёт трубку.
Смотрит на меня.
Я беру свою трубку.
Молчим.
Долго.
Наконец он говорит:
— Спасибо, что приехал.
Молчу.
Он кивает. Как будто ожидал молчания.
— Я был плохим отцом.
Смотрю на него.
— Да. Был.
Он не вздрагивает. Не отводит взгляд.
— Знаю.
Молчим снова.
Он сжимает трубку.
— Я не прошу прощения. Слишком поздно.
Пауза.
— Просто хотел, чтобы ты знал — я жалею.
Смотрю в его глаза.
Впервые вижу там... искренность.
Не манипуляцию. Не ложь.
Просто искренность.
— О чём? — спрашиваю.
— О том, что втянул тебя. О том, что не защитил. О том, что не был отцом.
Сжимаю трубку.
— Я тоже жалею.
Он поднимает взгляд.
— Жалею, что ты не был другим.
Пауза.
— Жалею, что ты не смог быть отцом.
Встаю.
Он смотрит на меня.
— Максим...
— Прощай.
Кладу трубку.
— Максим, подожди...
Не слышу. Трубка на столе.
Разворачиваюсь.
Иду к двери.
— Максим!
Не оборачиваюсь.
Выхожу.
Дверь закрывается за мной.
Иду по коридору.
Быстро.
Не оглядываюсь.
Охранник смотрит на меня.
— Закончили?
— Да.
— Сюда.
Выводит меня.
Ещё один коридор. Ещё одна дверь.
Наконец — выход.
---
Стою у ворот тюрьмы.
Дышу.
Холодный воздух.
Свободный.
Чувствую...
Не знаю что.
Облегчение?
Пустоту?
Закрытие?
Всё вместе.
Достаю телефон.
Звоню Алине.
Она берёт после первого гудка.
— Как ты?
— Нормально. Еду домой.
— Что он сказал?
— Что жалеет.
Пауза.
— А ты?
— Я тоже сказал, что жалею. Что он не был другим.
— И всё?
— Всё. Ушёл.
Алина молчит. Потом:
— Жду тебя.
— Скоро буду.
Бросаю трубку.
Иду к остановке.
Жду автобус.
Стою. Смотрю на тюрьму.
Серые стены. Вышки. Забор.
Там мой отец.
За стеклом. За решёткой.
В клетке, которую построил сам.
Я больше не вернусь сюда.
Никогда.
Это была последняя встреча.
Автобус подъезжает.
Захожу. Сажусь у окна.
Еду домой.
Смотрю в окно.
Город проплывает мимо.
Думаю о том, что сказал отец.
"Я жалею".
Верю ему.
Но это ничего не меняет.
Он сделал свой выбор.
Я сделал свой.
Мы на разных сторонах.
Навсегда.
Но я не злюсь больше.
Не ненавижу.
Просто... отпускаю.
Он мой отец.
Но он не часть моей жизни.
Не часть моего будущего.
Только прошлого.
И прошлое остаётся там.
За стеклом.
За решёткой.
В тюрьме.
А я еду домой.
К Алине.
К своей жизни.
К будущему.
---
Прихожу домой.
Алина ждёт.
Открывает дверь до того, как я достаю ключи.