Мои прогнозы относительно его внешнего вида, оказались точными. Это член достойный награды.
Мои порно исследования показали, что члены бывают всех форм и размеров, и я правда ценю красивые пенисы, независимо от размера. Но пенис Холта в состоянии эрекции такой же, как и все остальное в нем. Непередаваемо великолепный. Большой и завораживающий.
Я нежно касаюсь его, проводя пальцами по натянутой коже. Текстура невероятна: намного шелковистее, чем я себе представляла. Провожу кончиками вдоль всей длины, и с благоговением наблюдаю, как мириады эмоций играют на его лице.
— Тебе нравится? — спрашиваю я, касаясь его более решительно.
Он не отвечает, только кивает. Его одобрение подстегивает меня, поэтому набравшись смелости, я обхватываю его пальцами и сжимаю.
— Ох, ого, — говорю я. — Ощущения удивительные.
Он стонет.
— Можешь сказать это снова.
Я осторожно двигаю кистью верх-вниз, потрясенная ощущением кожи, скользящей поверх мышцы. Поочередно следя за своей рукой и его реакцией, я вскоре становлюсь более уверенной в своем напоре и ритме
— Ох… Кэсси…
Посмотрите на него. Посмотрите, какой он красивый.
Выражение его лица прекрасно. Рот приоткрыт, брови нахмурены. От каждого движения моих пальцев его дыхание сбивается, и он стонет, либо чертыхается.
У меня возникает желание поцеловать его, поэтому не прерывая движений, я нависаю над ним и завладеваю губами. Он страстно целует меня в ответ, затем смыкает свои пальцы поверх моих и сжимает.
— Жестче, — шепчет он, и одобрительно постанывает, когда я подчиняюсь.
Не знаю, что я думала, когда представляла, каково это будет интимно прикасаться к Холту, но я точно не подозревала, что буду чувствовать такое… удовлетворение. Видеть его реакцию на мои прикосновения и слышать стоны, которые я вызываю – это без сомнения самое эротичное, что мне приходилось испытать. И когда он лихорадочно шепчет, что вот-вот кончит, меня обуревает чувство, словно я только что расщепила атом или изобрела колесо. Такая могущественная и умная.
Когда он достигает кульминации, меня завораживает.
Все его тело напрягается, и я мысленно заявляю права на его впечатляющий оргазм. Я всему виной. Я. Неопытная девственница заставила Итана Холта кончить – и весьма обильно, могу добавить – по всему животу.
Я – сексуальная богиня.
В конце Холт испускает протяжный громкий стон, и я целую его, пока он неподвижно лежит, пытаясь восстановить дыхание. Потом я приношу мокрое полотенце, чтобы помочь ему привести себя в порядок.
Когда мы заканчиваем, он натягивает на себя рубашку и застегивает джинсы, и в этот миг меня накрывает такой мощный всплеск эмоций, что я не знаю, что с этим делать. Должно быть, он замечает это на моем лице, потому что тут же притягивает к себе.
— Кэсси? Эй… — Он берет мое лицо в ладони, беспокойство окрашивает его голос. — Ты жалеешь, что сделала это? Я шутил, когда говорил о давлении на девушек. Я бы никогда не стал принуждать тебя делать то, чего ты не хочешь. Я не до такой степени мудак.
Я смеюсь и качаю головой.
— Нет, мне очень понравилось, просто… — Я глубоко вздыхаю и смотрю на него. — Я просто так рада, что заставила моего не-парня кончить. Это ненормально, что я горжусь собой?
Он смеется и поглаживает меня по щеке.
— Нет. Твой не-парень тоже гордится тобой. И это был твой первый раз? Черт, женщина. Страшно подумать, на что ты будешь способна после небольшой практики.
— Для тебя перестанут существовать другие женщины, — говорю я серьезно.
Он кивает.
— Уже перестали.
Он тяжело вздыхает, потом берет свою книгу и открывает на месте, где мы остановились.
— Не хочется это говорить, но нам действительно надо вернуться к учебе. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я… хм… ну знаешь, вернул должок.
Я улыбаюсь и качаю головой.
— Нет, я в порядке. Впрочем, у меня есть одна просьба, пока мы снова не углубились в учебный процесс.
— Просьба? — усмехается он. — Ладно. И какая?
— Поцелуй меня.
15
ЧУДОВИЩЕ С ЗЕЛЕНЫМИ ГЛАЗАМИ31
Две недели спустя
Вестчестер, Нью-Йорк
Гроув
Я смотрю на свои руки, чересчур нервная, чтобы посмотреть ему в глаза, но зная по ощущению жара на своей спине, что он в комнате.
— Тебе не следует быть здесь, — говорит он. — Я – убийца, если верить слухам. Животное, не достойное ни любви, ни человеческой доброты.
— Я знаю. До меня дошли сплетни. Они скорее вздернут тебя на виселице и станцуют на твоих похоронах, нежели хоть на секунду откроют разум и впустят чуточку здравого смысла. Они счастливы лишь тогда, когда их собственная ничтожность затмевается ошибками других, помогая им тем самым забыть то, что они ненавидят в себе самих.