Я смеюсь и провожаю ее к двери.
— Ты останешься здесь на ночь? — спрашивает она, выходя на лестничную площадку.
— Да, если только он не исцелится волшебным образом в ближайшие восемь часов. Ты не против?
— Нет, конечно, при условии, что ты не станешь домогаться его, пока он спит.
— Руби, ты говоришь так, словно у меня нулевое самообладание рядом с ним. — Она смотрит на меня, поджав губы. Я смеряю ее взглядом. — Заткнись!
— Я ничего не сказала.
— Ты осудила меня глазами. Я говорю заткнуться им.
— Ты сможешь находиться с ним наедине всю ночь? — спрашивает она. — Или мне сделать тебе пояс целомудрия из алюминиевой фольги?
— Руби, между нами ничего не произойдет по двум причинам: первая, он действительно болен, и да, выглядит отвратительно. — Я забываю упомянуть, что это совсем не мешает мне хотеть его. — И вторая, я установила границы в наших отношениях, и пока он не признается в своих чувствах, я не намерена пересекать черту. У меня есть гордость, знаешь ли.
— Да, но не особо.
— Повторяю – замолчи.
Она обнимает меня, и я чувствую, как она улыбается напротив моего плеча.
— Сможешь позвонить Элиссе? — спрашиваю я. — Чтобы дать ей знать, что происходит?
— Не вопрос. Поговорим завтра.
После ее ухода я иду обратно в спальню Холта. Стучусь в дверь ванной, и приоткрываю ее на самую малость.
— Эй, ты там в порядке?
Тишину нарушает мокрый кашель.
— Да. Слизь, которую я выкашливаю, смахивает на что-то из фильма ужасов, но пар ослабляет тяжесть в груди. — У него пропадает голос, но полагаю, этого стоило ожидать после стольких приступов кашля.
— Собираешься выходить?
— Уже скоро. Дай мне минутку.
Я невольно кидаю взгляд через порог и резко втягиваю воздух при виде его обнаженной спины. Его плечи напрягаются, когда он прислоняется руками к стене.
О, боже.
Обнаженный Холт.
Обнаженный и мокрый.
Я опускаю взгляд на его превосходную задницу.
Да поможет мне Бог!
О, да, Руби, я смогу провести с ним ночь. Смогу контролировать себя. Без проблем.
Я не могу отвести взгляда от воды, стекающей по его мышцам.
— Идиотка.
Он поворачивает голову.
— Ты что-то сказала?
— Нет. Просто разговариваю сама с собой. — И заодно пялюсь на твою классную задницу.
Я поспешно отворачиваюсь и сосредотачиваю внимание на его кровати. Простыни скручены и смяты, и кажутся влажными.
Закрываю дверь и принимаюсь стаскивать их. Пока я застилаю ему постель, я прикладываю море усилий, чтобы не думать о его красивой спине, ногах и заднице, и о том, как бы они смотрелись в растянутом положении на этих свежих простынях.
Попутно я оглядываю его комнату. Царит небольшой бардак, но не в плохом смысле. На столе лежат груды книг и DVD-дисков, ворох бумаг и лэптоп, а на полу разбросаны диски с видеоиграми рядом с последней версией «X-Box». Но в остальном, здесь вполне чисто и не пыльно. Далеко не самая худшая комната парня на моей памяти.
Достаю чистую футболку из его комода, и только я начинаю увлеченно рыться в ящике с нижним бельем, как душ выключается. Испытывая немалое чувство вины, хватаю ближайшую пару боксеров и задвигаю ящик.
Когда доносится звук открывающейся двери, я поворачиваюсь и вижу Холта лишь в одном полотенце. Ореол пара клубится позади него.
Меня внутренне передергивает, когда песня Бейонсе начинает звучать в моей голове и все вокруг словно замедляется. Капельки воды поблескивают на его мышцах. Я чувствую, как у меня округляется рот, когда на моих глазах одна капелька проделывает путь вдоль его ключицы к пупку.
Черт. Так красиво!
— Хей, — произносит он почти севшим голосом.
— Хей! — Я выбираюсь из сладостных грез и с чрезмерным энтузиазмом машу ему чистой одеждой. — Это для тебя. Как прошел душ? Ты все еще мокрый. Тебе надо вытереться. Конечно, не с помощью полотенца, обернутого вокруг твоего пояса, ведь тогда ты будешь голым и… ну, если хочешь, можешь воспользоваться этим полотенцем. В смысле, это же твоя спальня, и если тебе хочется побыть здесь голым, то пожалуйста. Я могу посмотреть, то есть – уйти. Если хочешь побыть наедине с собой голым, я могу подождать в гостиной. Или сходить на прогулку. Как тебе будет угодно.
Он смеется, или же я принимаю это за смех, потому что его голос настолько осипший, что напоминает персонажа из мультфильма.
— Тейлор, хватит болтать.
— Конечно.
— Дай мне одежду.
Я протягиваю ему одежду, и он идет обратно в ванную и закрывает за собой дверь.
Плюхаясь на кровать, я хватаюсь рукой за голову и вздыхаю. Мое непомерное влечение к нему, – даже когда он, по сути, рог изобилия для слизистых бактерий – просто ужасает.