— О. Ну тогда, ладно. В смысле, это же такой вкусный замороженный продукт! Тебе нужно время подумать? Не то чтобы я давил или что-то в этом роде, но ты ведь знаешь, что Мэгги управляет кейтеринговой компанией гурманов? Никакого давления.
Я смеюсь.
— Ну, раз такое дело, я была бы рада приехать.
Для меня не остается незамеченным, что все это подозрительно походит на свидание. Я сопротивляюсь стремлению вскочить с кровати и сплясать на радостях.
— Отлично. Я заберу тебя завтра вечером. Где ты будешь?
— Ты не придешь на занятия? — У меня внутри все обрывается от осознания того, что я не увижу его утром.
— Нет. Мне нужен еще один день, чтобы добить этот кашель. И потом, мне понадобятся все мои силы, чтобы пережить выходные с отцом. Так, где мне тебя забрать?
— Ну, после обеда мы все собираемся у Джека на предпраздничной вечеринке.
— Хорошо, я приеду туда. Мы поедем в Нью-Йорк на ужин с мамой и папой, и вернемся в воскресенье вечером.
Мысль о том, что я проведу четыре дня в Нью-Йорке уже сама по себе головокружительна, но тот факт, что я буду жить с Холтом… Слово «Экстаз» – единственное существительное, которое хоть в какой-то мере описывает то, что я сейчас чувствую.
— Холт, стоит ли мне беспокоиться, что ты весь из себя такой… хороший… ни с того, ни с сего?
Он смеется.
— Может быть. Я-то уж точно напуган до чертиков. Будь осторожна в своих желаниях, Тейлор. Это все, что я могу сказать.
— Пфф. Пиноккио пожелал стать настоящим мальчиком, и все закончилось хорошо.
— Верно. Но после этого он лишился своего постоянного стояка. Подумай об этом.
Я смеюсь, а через пару секунд он зевает, и я присоединяюсь к нему.
— Иди спать, — говорит он. — Увидимся завтра вечером.
— Хорошо, конечно.
Когда мы даем отбой, я чувствую себя одним из тех палеонтологов, которые работают с маленькой щеточкой и тратят годы, чтобы медленно, крупица за крупицей, очистить реликвию или сокровище от грязи. Не думаю, что Холт одобрил бы сравнение с реликвией, но это все же вызывает во мне улыбку.
Уже к шести часам следующего вечера, большинство моих одногруппников находятся на верном пути к затяжному веселью. Кто-то отправился домой проведать свои семьи, но большинство ждут Рождества, как и я. День Благодарения – лишь отговорка пить четыре дня подряд.
Руби сидит рядом с мной на диване и потягивает «Маргариту», кивая головой в такт музыке. Я сижу рядом с ней и нервно дергаю ногой, в ожидании появления Холта. Руби просит Джека принести еще одну порцию выпивки, чтобы помочь мне остыть, но я не смогу сейчас остыть даже будь я одета как полярный медведь и погружена в жидкий азот.
Я наблюдаю за Маришкой и Тройем, которые разрывают танцпол впечатляющими, размашистыми, танцевальными движениями, как вдруг они расходятся и являют мне Холта в дверях.
Ох! Вот и он.
Раздается огромный рев, когда люди видят его и вокруг него собирается толпа, словно он давно потерянное мифическое существо. Люди спрашивают, как у него дела и говорят ему, что скучали. Зои обнимает его. Джек похлопывает по спине. И хоть он и улыбается, и отвечает, на протяжении всего времени его внимание сосредоточено на мне.
Я с трудом дышу.
— Ого, — шепчет Руби сбоку от меня. — Холт болел какой-то странной разновидностью бронхита, которая прибавила ему сексуальности? Потому что… черт. Парень хоть куда.
На нем черные джинсы и темно-синий свитер с V-образным вырезом. Его волосы растрепаны, а лицо гладко выбрито. Я не могу отвести глаз. Вид у него немного уставший, но он уже не такой бледный, каким был при нашей последней встрече. У меня возникает страннейшее желание подойти к нему, обвиться вокруг его торса, и прицепиться к нему как пиявка.
Конечно, если я сделаю это в мини-юбке, что на мне сейчас, то буду похожа на очень распутную пиявку. На такую пиявку, которую станут избегать и обсуждать за спиной.
Я встаю и иду к нему.
Когда я останавливаюсь напротив него, Джек на середине рассказа о том, как Лукас симулировал мастурбацию на сегодняшнем уроке по актерскому мастерству, и как Эрика удивила всех, похвалив его за храбрость.
— Клянусь, чувак, — говорит Джек, пока все смеются. — За всей этой личиной непробиваемой стервы, Эрика настоящая извращенка.
Холт улыбается мне и засовывает руки в карманы, после чего говорит мне губами: «Привет».
— Привет.
Джек похлопывает его по плечу.
— Принести тебе выпить? Пива? Стаканчик бурбона?
— Нет, спасибо. Мы тут ненадолго.
— Мы? Кто это «мы»?