— Эй, не будь так строг к себе. Понятно же, что у этой бедной девушки есть отклонения. И может она слепая. Предпочти этого болвана тебе? О чем она, черт возьми, думала?
Он слегка расслабляется, но я знаю, что та часть его, что пострадала из-за этой ситуации, не верит мне.
— Да, ну… неважно. Мэтт был приличным парнем. По крайней мере, я так думал ровно до того момента, пока не застал его трахающим мою девушку.
— Итан? — Я кладу руку на его грудь, и после нескольких секунд он встречается со мной взглядом. — Я никогда не встречала Мэтта, и уверена, что у него есть свои достоинства, но где-то существует табличка, которая гласит, что то, что Ванесса предпочла его тебе – Самый Глупый Женский Провал в Истории. Поверь мне.
Он наклоняется и целует меня, и хоть этот поцелуй медлен и напряжен, мы дышим громко и синхронно.
Этот парень и его губы, блин…
Это безумие то, как быстро он меня заводит, и прежде чем я понимаю, что делаю, я толкаю его на кровать и сажусь верхом.
— Значит, — говорю я, пока он нежно посасывает мою шею. — помимо Ванессы, я единственная девушка, которая была в этой спальне?
Когда он отвечает, его голос вибрирует напротив моей кожи:
— Да.
— Отлично.
Я прижимаю его кровати и целую с неистовым чувством обладания. Он издает стон, который я принимаю за наслаждение, и звук становится громче, когда я поворачиваюсь на бок и сую его бедро между своих ног.
Ох, черт, да. Я люблю его бедро. Офигенное бедро.
— Нам надо остановиться. — Его дыхание неровное, и он нервно поглядывает на дверь.
Я целую его в шею.
— Останавливаться – плохая идея. Если только ты не потерял контроль на обледеневшей дороге и мчишься на верную смерть. Тогда это было бы необходимо. Но в этом случае? Точно плохая идея. Ужасная. Самая плохая на свете.
Я присасываюсь к пульсирующей жилке на его шее, и когда он отвечает, его голос звучит натянуто и низко.
— Тейлор, ты же знаешь, что моя мама может подняться в любую секунду? Ты правда хочешь, чтобы она застукала то, как ты трахаешь ногу ее сына?
Я резко останавливаюсь, и именно в этот момент слышатся приближающиеся шаги по коридору.
О, боже.
Менее чем через секунду, я уже стою на ногах и разглаживаю одежду и волосы, стараясь при этом не выглядеть возбужденной девственницей, которой я и являюсь.
Итан смеется и садится прямо, потом хватает подушку, чтобы прикрыть свою эрекцию.
Шаги становятся отчетливей, и затем в дверях появляется Элисса. Она закатывает глаза, глядя поочередно на нас.
— О, да ладно вам. Даже не пытайтесь делать вид, что вы только что не целовались. Когда я была на нижних ступенях, я слышала отвратительные стоны Итана. Он напоминал медведя с изжогой. Кроме того, Руби позвонила мне и рассказала все о спектакле, который вы устроили на вечеринке у Эйвери. Слава богу! Я начала было думать, что мне не выиграть в этом глупом пари.
Холт смеряет взглядом сестру.
— Ты тоже делала ставку?
— Пфф. Ну, конечно. Как по мне, так это были легкие деньги. Особенно после того, как Кэсси согласилась проведать тебя, когда ты болел.
— Элисса! — говорю я. — Ты просила меня пойти к нему, потому что хотела выиграть пари?
Она вздыхает.
— Нет. Я попросила тебя пойти туда, потому что беспокоилась за Итана. И потому что вы оба вели себя глупо относительно ваших отношений. — Следующее предложение она произносит намного тише. — То, что я выиграла сто баксов и купила новую сумочку – просто бонус, так что порадуйтесь за меня.
— Дьявол! — говорит Холт с сердитым лицом. — Почему в этой семье все думают, что я не способен принимать самостоятельно решения относительно моей личной жизни?
— Потому что у тебя не было личной жизни четыре года, старший братец. — говорит Элисса. — Ты как ребенок, который не хочет снова лезть в бассейн, потому что когда-то наглотался немного воды. Слава богу, ты смог поладить с Кэсси. В противном случае, я бы купила тебе несколько десятков кошек и покончила бы с этим.
— Элисса, проваливай на хрен из моей комнаты.
— Нет. Я тоже дружу с Кэсси. Научись делиться.
— Ею я не делюсь. А сейчас, проваливай.
— Заставь меня.
— С радостью. — Он подходит к ней, приподнимает её в медвежьей хватке, и выносит за порог, после чего захлопывает дверь у нее перед носом.
Её голос приглушен деревянной дверью, когда она кричит:
— Ты такой кретин!
Холт рывком открывает дверь и шепчет:
— О, и кстати, я не сказал маме с папой, что мы с Кэсси вместе, так что, если ты будешь держать свой огромный рот на замке, будет очень мило. Спасибо.