Наши с Холтом отношения никогда не были прочными. Лишь в той или иной степени безрассудными. Всегда балансирующими на грани нашей бескрайней неуверенности в себе.
И вот теперь, он просит меня пройти по этому скользкому склону снова, и он так обходителен со мной, что мне хочется верить, что это безопасно.
Проблема в том, что неважно, как он заботлив, я всегда буду помнить предыдущие падения, и не имеет значения как сильно он изменился, я всегда буду знать, чего мне это стоило.
Ему потребовалось дважды разбить мне сердце, прежде чем прозрение настигло его, и заставило измениться. Что ж, очень рада за него!
Как сделать так, чтоб прозрение настигло и меня?
Я стою у браной стойки и потягиваю коктейль с водкой. Это уже моя третья порция, и мои чувства наконец начинают притупляться. Или может наоборот, усиливаться. Сложно сказать.
Мне слышно, как в противоположном углу ресторана мои коллеги по труппе смеются и болтают. Они празднуют наш переход в театр на следующей неделе. Технические репетиции. Пробные показы. Доведение пьесы до того идеального уровня, какого только возможно, прежде чем явить спектакль миру в ночь премьеры.
Я должна быть с ними, но у меня нет настроения.
Марко поднимает бокал в моем направлении и улыбается. Он так доволен тем, что создал. На сцене мы с Итаном безупречны. Это придает ему уверенности в моих способностях.
Я улыбаюсь ему, затем опускаю взгляд на свою выпивку.
Он не осознает, что доверяет людям, которые постепенно задыхаются в собственных эмоциях.
Глубокий смех громыхает сквозь зал, и когда я поворачиваюсь, вижу, как Холт смеется над чем-то, что рассказывает Марко, бурно жестикулируя. Он выглядит таким счастливым.
Я допиваю свой коктейль и заказываю еще. Может четыре – мое счастливое число.
Какой-то мужчина садится за соседний стул. Он улыбается мне, пока заказывает скотч. У него есть небольшое сходство с Итаном. Такие же темные волосы и голубые глаза. Привлекательный. Дорогой костюм. Галстук чуть ослаблен, рубашка расстегнута.
Должно быть, я слишком пристально смотрю на него, потому что он косится на меня в ответ, пока бармен занимается его заказом.
— Я бы заказал и тебе, но похоже твой коктейль еще свежий.
Я моргаю и отвожу взгляд.
— Э-э… да. Не стоит.
— Ты здесь одна?
Смысл его вопроса в другом, но я все же отвечаю.
— С друзьями, — говорю я, указывая в направлении шумного столика в углу. Холт пародирует кого-то. Возможно, Джека Николсона.
Незнакомец кивает.
— Ааа. Решила отдохнуть от веселья?
— Типа того.
Теплое покалывание проходит по моему позвоночнику, и когда я поворачиваюсь, вижу Холта, его взгляд резок и жалит сквозь всю комнату. Он прерывает свою пародию на середине. Я чувствовала его мимолетные взгляды весь вечер, но этот взгляд иной. Я больше не одна.
Меня накрывают воспоминания до того, как он изменился. Всегда такой ревнивый.
Я поворачиваюсь обратно к бару и стараюсь игнорировать его.
Незнакомец наклоняется и скотч в его дыхании напоминает мне запах Итана.
— Ты слишком красива, чтобы быть одной, — говорит он. — Могу я как-то помочь?
Я слышала вариации этой реплики бессчётное количество раз за все эти годы, и во многих случаях, позволяла подобным мужчинам помогать мне. И когда я спала с ними, я делала это с таким отчаянием. Использовала их, а потом ненавидела за то, что они не могли заменить Итана. Ненавидела себя за то, что все еще хотела его так сильно.
Ненавидела его прежде всего.
Незнакомец по-прежнему ждет ответа, в надежде, что мое хрупкое эмоциональное состояние обернется в его пользу, и он займется сегодня сексом. В прошлом, наверно, так бы и было.
— Я просто хочу выпить немного, — говорю я ему с улыбкой, осознавая, что Холт наблюдает за каждым моим движением. — Но спасибо за предложение.
Я касаюсь его руки. Начинаю с трицепса и пробегаю вниз вдоль его локтя. Мои слова говорят «нет», но эти прикосновения значат – «может быть». Я не подразумеваю «может быть», но Итан-то этого не знает, к тому же мне хочется заставить его понервничать. И я уже опустилась достаточно низко, чтобы проверить его новоявленное спокойствие и посмотреть, на самом ли деле он изменился так сильно, как говорит.
Я болтаю с незнакомцем. Застенчиво ему улыбаюсь.
Взгляд Итана прожигает меня сильнее с каждой секундой. Я нахожу в этом нездоровое утешение.
Интересно, как сильно мне придется надавить на него, прежде чем он сорвется?
Еще один коктейль. Больше разговоров. Я чувствую раздражение Итана, которое вибрирует передо мной подобно ряби в воздухе и говорит мне, что то, что я делаю – неправильно.