На последних словах она смотрит на меня, и внезапно у меня возникает глупое желание выбежать из комнаты и никогда не возвращаться.
— Так. Все встаем. Пришло время узнать друг друга.
Она говорит нам встать в два ряда.
— Правила просты. Тот, кто стоит у окна задает вопрос своему партнеру, и тот должен честно на него ответить. Потом вы меняйтесь. Вопросы можно задавать, пока не закончится время, и далее вы переходите к следующему. Задача состоит в том, чтобы узнать о другом человеке как можно больше за отведенное время, и я не говорю об имени, возрасте, и любимом цвете. После выполнения этого задания, вы должны будете суметь сказать мне какой-нибудь один интересный факт обо всех в этом зале. Время пошло.
Я поворачиваюсь к человеку напротив меня. Это Маришка. Ей на лицо спадают идеально прямые, черные как смоль волосы. Глаза у нее такие же темные. Она выжидающе смотрит на меня.
Ох, точно. Я же должна задать вопрос. Затруднительно о чем-либо думать. Ее вид слегка обескураживает.
— Хм… как ты развлекаешься?
— Я наношу себе порезы, а ты?
Я потрясенно смотрю на нее целых пять секунд, пытаясь переварить услышанное.
— Э-э… я читаю. Почему ты себя режешь?
— Я получаю удовольствие от боли. Почему ты читаешь?
— Я… ну… получаю удовольствие от слов.
Следующие две с половиной минуты мы говорим о книгах и фильмах, но я по-прежнему потрясена информацией о порезах. Когда время истекает, я с удовольствием перехожу к следующему.
Таким образом, я узнаю много интересного о моих одногруппниках. Миранда поняла, что она лесбиянка в восемь лет, и, по ее мнению, у меня красивая грудь. Лукас был арестован за вооруженное ограбление в шестнадцать, потому что был зависим от крэка, но сейчас он уже завязал с тяжелыми наркотиками и лишь слегка балуется травкой. Высокая афроамериканка по имени Айя, эмигрировала в Соединенные Штаты, когда ей было двенадцать, после того как ее бабушка с дедушкой и еще двое родных были убиты в их деревне в Алжире. Зои встретила Роберта Де Ниро в магазине два года назад, и уверена, что он запал на нее. А у Коннора есть два старших брата, которые служат в армии и считают его педиком из-за выбора профессии. Они колотят его на каждой семейной сходке.
Я чувствую себя идиоткой. Абсолютно бесполезной, изнеженной пустышкой.
До этого дня, я никогда не встречала лесбиянку. Или наркомана. Или кого-то, кто потерял половину своей семьи. Я только и делала, что находилась в безопасности и комфорте в своем крошечном городке, и ныла из-за того, что родители слишком многого ждали от меня.
Боже, какая же я жалкая!
К тому времени, когда я становлюсь перед Холтом, у меня уже трещит голова от моего нового и еще более усовершенствованного комплекса неполноценности. Я поднимаю на него взгляд. Он хмурится. Возможно, и у него болит голова.
— У тебя болит голова? — спрашиваю я со вздохом.
— Нет, а у тебя?
— Да. Почему рядом с тобой мой фильтр слов работает на нулевом уровне?
— Понятия не имею, но не стесняйся исправить это. Ты испугана, потому что в сравнении со всеми этими людьми, ты просто избалованная нюня?
— Э-э… да. Именно это я и чувствую, спасибо, что так красноречиво подметил это. Сильно заметно?
На его лице мелькает улыбка.
— Нет. Но так чувствую себя я. Просто понадеялся, что не один здесь такой.
На мгновение нас объединяет это неуместное наличие нормальной жизни. Чувство необыкновенной обыкновенности.
— Ну, не хочешь поделиться со мной своими самыми страшными тайнами? — спрашивает он.
— Нет. Не считая случая, когда я в пять лет нечаянно украла точилку в форме Винни-Пуха, я абсолютно обычный человек. Ты не заметил?
— Да вроде бы, нет. — Его глаза снова проделывают этот невероятно раздражительный маневр. — Но зато я заметил в тебе одну очень необычную вещь.
Я приподнимаю бровь.
— Неужели? И какую же?
Он берет меня за руку, потом смыкает наши ладони вместе так, чтобы пальцы находились на одном уровне.
Вспыхивает то же ощущение тепла, что было между нами на прослушиваниях, и всего на миг, мне кажется, что он собирается сказать о том, насколько удивительно наше взаимодействие.
Но вместо этого он выдает:
— У тебя до жути огромные, мужеподобные руки.
Прости?!
— У меня не мужеподобные руки!
— Еще как. Я заметил это, когда мы делали упражнение на синхронность. Только взгляни на них.