Холт пожимает плечами.
— Вам виднее.
— Нет, мистер Холт, это не так. В мои обязанности, как драматурга входит дать вам эти слова. А вам, как актеру, надо их интерпретировать.
Она жестом указывает на него, требуя повторить реплику.
Он прикрывает ладонью уши, делая вид, что не слышит ее.
— «Прости меня?».
Она кивает.
— Видите? Вы сделали выбор. Очень осторожный, скучный и, тем не менее, это выбор.
— Но актеру не всегда предоставляют выбор, — настаивает он.
— Верно, — говорит Эрика. — Режиссеры часто подталкивают актеров на более смелые рискованные варианты, так что давайте испробуем и это. — Она становится по другую сторону от него и скрещивает руки. — В этот раз я хочу, чтобы вы произнесли эту реплику так, будто разговариваете с кем-то, кто вам важен. С членом семьи или любимой девушкой.
Темная тень проходит по лицу Холта.
— За что я должен извиняться?
— Вам виднее, — говорит Эрика с улыбкой.
Он выдыхает и потирает лицо рукой.
— Просто скажите мне что делать, и я сделаю.
— Нет, это так не работает. Ваша задача заключается в создании чего-то – идеи или эмоции – с материалом, который я вам предоставляю. В данном случае, это эти два слова, которые вы должны сказать дорогому вам человеку. Условия вам известны. Как вы их будете использовать?
Он окидывает взглядом комнату, выглядя беспокойно и смущенно.
— Мистер Холт?
— Я думаю, — рявкает он.
— О чем?
— О том, перед кем я буду извиняться.
— И кто это?
Он мельком смотрит на меня, и говорит:
— Друг.
— И за что вы будете извиняться?
Он перестает дергаться.
— Какая разница? Разве это имеет значение?
Она качает головой и жестом просит начать.
— Вовсе нет. Начинайте, когда будете готовы.
Он закрывает глаза и вдыхает полной грудью, затем медленно и равномерно выдыхает. В аудитории возникает томительное чувство ожидания.
Когда он открывает глаза, его взгляд останавливается на определенной точке в задней части аудитории и сосредотачивается на ней. Выражение его лица меняется. Становится мягче. Раскаивающимся.
— Прости меня, — говорит он, но получается не так искренне.
— Так не годится, — говорит Эрика. — Попробуйте еще раз.
Он снова концентрируется на той же точке, черты его лица дергаются.
— Прости меня, — повторяет он, явно сопротивляясь эмоциям.
— Копните глубже, мистер Холт, — требует Эрика. — Вы способны на большее. Продемонстрируйте мне это.
Он моргает и качает головой, и на секунду его взгляд становится остекленевшим.
— Прости меня!
Его голос становится громче, но его настрой по-прежнему оборонителен. Искра без пламени.
— Этого недостаточно, Итан! — голос Эрики повышается одновременно с его. — Прекрати бороться с эмоциями. Позволь нам увидеть их. Все. Неважно, насколько ты их стыдишься.
Он сглатывает и стискивает зубы. Сжимает руки в кулаки, переминаясь с одной ноги на другую.
Повисает тишина.
— Мистер Холт?
Он моргает еще несколько раз, потом опускает взгляд в пол.
— Нет, — шепчет он. — Я… не могу.
— Слишком личное?
Он кивает.
— Слишком… уязвимое?
Снова кивает.
— И это вас… пугает?
Он испепеляет ее взглядом. Ему нет необходимости отвечать.
— Садитесь, мистер Холт.
Он возвращается на свое место и плюхается на стул.
— Так, теперь вы согласны, что требуется немалая смелость, чтобы быть актером? — тихо спрашивает Эрика.
Он судорожно сглатывает.
— Очевидно, что да.
Эрика переводит взгляд на всех остальных.
— Актерство тесно связано с тонкими эмоциями человека. Необходимо отыскать их в себе и позволить другим увидеть. Но для этого актер должен быть готов показать свою неприглядную сторону. Он должен быть достаточно смелым, чтобы раскрыть перед всеми каждый свой страх и постыдный поступок. Ничего не должно быть скрыто. Вопреки распространенному мнению, вы не должны стремиться получить отклик у зрителя. Вы должны обнаружить что-то внутри себя и позволить зрителю стать свидетелем этого.
Она указывает на Холта, который смотрит на пол и грызет ногти.
— То, что случилось сегодня с мистером Холтом, в какой-то момент случится с каждым из вас. Будут моменты, когда вы не сможете исполнить какую-нибудь роль или передать определенные черты характера, поскольку для вас это может оказаться пугающим или слишком личным. Но это ваша работа, и вы обязаны найти в себе силы показать другим свою уязвимость. Это главное качество хорошего актера. Как гласят чудесные слова Кафки17: «В наших руках растопить лед внутри себя, пробудить дремлющие клетки, заставить чувствовать себя полностью живыми, полноценными людьми, и в то же время быть более индивидуальными и более связанными друг с другом». Вот почему мы делаем то, что делаем.