Такие шелковистые. Мягкие.
Он смотрит на меня в недоумении.
— С первого дня нашей встречи я был только придурком по отношению к тебе.
— Знаю.
Он прижимается своим лбом к моему, пока его руки поглаживают меня по спине.
— Я отталкивал тебя снова и снова. И все равно ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя?
— Да. Сильно.
Он водит своими руками вдоль моих ребер, его голос мягкий и запыхавшийся, когда он говорит:
— Разве ты не видишь, как все запутано? Как сильно я не подхожу тебе?
— Вижу, — говорю я, не в силах отвести глаз от его губ, — но ты ведь хочешь этого? Ты хочешь… меня?
Просто скажи это. Пожалуйста.
Он снова сглатывает и шепчет:
— Да, черт побери.
Я становлюсь на цыпочки и наклоняю его голову вниз. Когда его рот оказывается достаточно близко, я осторожно прижимаюсь своими губами к его.
О. Боже.
Мы оба шумно вдыхаем, когда при соприкосновении наши тела напрягаются словно от тока. Мои внутренности стягиваются в тугой узел, а он издает хриплый стон – идеальное сочетание удовольствия и боли.
Я отрываюсь от его губ и отстраняюсь. Его губы приоткрытые и мягкие, и я целую его снова, уже более настойчиво. Я чувствую его выдох напротив своего лица, и мною овладевает неведомое мне чувство, и я нежно присасываюсь к его губам. Жар сочится из-под моей кожи. В животе разгорается пожар. Он издает еще один вымученный стон, и потом с той же страстью впивается в мои губы. Каждая моя частичка пылает. Жар из его рта проникает в мои легкие, и я корю себя за то, что не поцеловала его в первый же день нашей встречи, потому что то, что он делает со мной – запредельно.
— Не могу поверить, что никто раньше не делал этого с тобой, — говорит он между все нарастающими и отчаянными поцелуями. Потом он проникает языком в мой рот, и ад словно распахивается настежь. Я теряюсь в его чувственных касаниях. Одурманивающие феромоны делают меня ненасытной. В комнате все исчезает, кроме него. Мое тело не чувствует ничего, кроме того, что он делает. Нет в мире других ощущений, кроме ощущения его кожи под моими руками.
В этот момент, я именно та девушка. Уверенная в себе, красивая и желанная. И все это я чувствую из-за него. Из-за того, что он раскрывает это во мне.
Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на него, дыша прерывисто и утомленно. Его взгляд дик, грудь тяжело вздымается. Он выглядит так, как чувствуя себя я. Пылко и ненасытно.
— О, боже, — говорю я, потому что понимаю, что теперь всегда буду хотеть его. Нет пути назад. — Это плохо. Плохо, плохо, плохо, плохо.
— Я предупреждал тебя, — говорит он, тяжело дыша и держа мое лицо в руках. — Какого черта ты не слушала?
Потом он целует меня снова, и мое представление о поцелуях стирается под натиском его губ. Его языка. Звуков его коротких стонов. Его руки повсюду и нигде. Я взлохмачиваю пальцами его волосы, постанывая у его губ, пытаясь насытиться им и не потерпеть неудачу.
— О, боже. — У меня сбивается дыхание, когда он переходит на шею и присасывается, приоткрывая рот. Это сводит меня с ума.
Он заставляет меня пятиться назад, пока я не упираюсь в столик перед зеркалом. Он приподнимает и усаживает меня на него, становясь между моими ногами. Моя юбка задирается, и он прижимается ко мне своим набухшим пахом.
Мы целуемся и двигаемся друг напротив друга, сплетаясь в единое целое и отчаянно нуждаясь в большем. Между нами слишком много одежды и недостаточно воздуха. Его твердая эрекция прижата ко мне, и я представить себе не могла, что в этом мире есть что-то, что может ощущаться так чертовски хорошо.
— Господи, — он стонет, одна его рука запутана в моих волосах, пока другая пытается нащупать мою грудь. — Это просто… Черт побери, Тейлор. Я такой дурак, потому что знал, что у меня снесет крышу и все равно позволил этому случиться. Я так влип.
— Мы оба влипли. — Я беру его за голову и заставляю целовать себя дальше, потому что уже пристрастилась ко вкусу его губ и языка, но моим рукам нужно больше, поэтому я запускаю их ему под футболку и прикасаюсь к его животу – плоскому и теплому, – который вздрагивает под моими прикосновениями.
Он стонет мне в рот и углубляет поцелуй. Затем его руки уже под моей блузкой – поверх лифчика, ласкают меня и поглаживают. Мое желание настолько сильно́, что мне больно.
Он прижимается ко мне сильнее, но этого недостаточно. Я обнимаю его крепче и крепче, но что бы он ни делал, этого мало. Мне нужно больше. Весь он.
— Пожалуйста. — Я даже не знаю, о чем именно прошу. Чтобы он занялся со мной сексом? Здесь? Этого я хочу?
— Нам лучше не стоит. — Его дыхание тяжелое, когда он отрывается от моих губ и целует место прямо за ухом, его обжигающее и невесомое дыхание обдает мою кожу. — Это чертово безумие. Скажи мне остановиться.