— Не могу.
Он сильно присасывается к месту между шеей и плечом. Я знаю, что он оставляет след, но боль не имеет значения, если ему хочется заявить на меня права таким образом.
Он приподнимает меня, прислоняет к стене, и когда он прижимается ко мне между ног, я вскрикиваю от удовольствия.
Боже, он такой твердый. Я хочу, чтобы он оказался во мне и усмирил желание. Утолил голод.
— Господи. — Он двигает бедрами все быстрее, сжимая в руках мою задницу. — Кэсси, если ты не скажешь мне остановиться прямо сейчас, то клянусь Богом, я трахну тебя у этой стены. Ты чувствуешься так приятно. Я знал это. Я знал, что так будет.
Я извиваюсь напротив него. Я не смогу сказать ему остановиться, даже если к моей голове приставят пистолет. Он толкается напротив меня, я же способна лишь держаться за него и молиться о том, чтобы он продолжал двигаться. Все внутри меня натягивается и сжимается от невероятного удовольствия. Это несравнимо ни с чем, что я чувствовала прежде, и мне не хочется, чтобы это кончалось. Такое чувство, что я взбираюсь на вершину горы. Если он просто продолжит двигаться в том же ритме, то я достигну космоса.
— Кэсси, я не могу… я не должен. — Он дышит в унисон своим движениям. Он должен продолжать. Должен.
Я зарываюсь с головой ему в шею и присасываюсь к его сладкой коже, помечая так же, как он пометил меня. Горький привкус одеколона пощипывает на моем языке, пока мы оба стонем и чертыхаемся. Я задерживаю дыхание, готовясь к полету.
— Итан…
— Господи. Кэсси…
— Мистер Холт? Мисс Тейлор?
Мы застываем, когда слышим голос Эрики. Он перестает двигаться. Перестает дышать. Напряжение внутри меня раскручивается и растворяется.
Нет, нет, нет, нет, нет!
Я слышу шаги, потом ее голос.
— Вот вы где. А я-то гадала, куда подевались мои главные актеры, но смотрю, вы тут работаете над персонажами. Как преданно с вашей стороны.
Она прямо за нами.
В гримерной.
Я отрываюсь от шеи Холта, и он смотрит на меня глазами, полными паники. Мы оба тяжело дышим. Наши губы распухшие и красные.
Эрика откашливается, и я убираю ноги с пояса Холта, чтобы он смог опустить меня на пол.
Я разглаживаю свою футболку с юбкой, и вижу, как Холт проводит рукой по волосам, после чего засовывает руки в карманы и выдыхает.
Перевожу взгляд на Эрику. Она спокойно рассматривает нас.
— Ну, выглядит все так, словно у вас двоих была интересная… дискуссия. Я так понимаю, вы решили проблему и теперь сможете поцеловать мисс Тейлор, мистер Холт?
Холт прочищает горло.
— Ну, я почти добрался до… сути этой самой проблемы, когда вы застали нас.
Эрика усмехается.
— Я заметила.
Из меня вырывается нервный смешок, и я прикрываю рот ладонью, потому что боюсь, что вот-вот расхохочусь во все горло. Мое тело все еще колотит и пульсирует, сердце намеревается вырваться из груди, а ощущение того, что Холт стоит прямо за мной, никак не помогает.
— Ну, смею предположить, что вы не отказывайтесь от своей роли, так мистер Холт? — спрашивает Эрика.
Холт переступает с ноги на ногу.
— Похоже, нет.
Эрика кивает и улыбается.
— Отлично. В таком случае, у нас еще много работы. Увидимся на сцене через пять минут.
Она поворачивается и выходит из гримерной. Мы с Холтом снова остаемся одни, охваченные слоями сексуального напряжение, по мощности способного обеспечить теплом целый дом.
Я искоса смотрю на него. Он выглядит как заключенный, разрабатывающий план побега.
— Слушай, Тейлор… — Он потирает глаза. — Этот поцелуй был…
Удивительным? Изумительным? Ошеломительным?
Я знаю, он не собирается использовать ни одно из этих прилагательных.
— Это было глупо, я знаю. Еще я знаю, что ты хочешь попытаться сделать вид, что ничего этого не было, потому так и сделаем. Обоюдный план.
Не могу поверить, что один поцелуй перевернул мой мир с ног на голову. Раньше я думала, что хочу его, но сейчас то, что я чувствую даже не умещается в понятия этой Вселенной. Это необъяснимое влечение. Мощное и неутолимое. Хотелось бы мне вернуться назад к привычной мне неопределенности.
Он знал, что это случится. Мне стоило бы его слушать.
Он нервно шаркает ногами.
— Я приму участие в постановке, что бы она в себя ни включала, но вне сцены мы просто…
— Друзья. Ага. Понятно. — Мы должны предотвратить катастрофу, причиной которой можем стать.
Держаться на расстоянии и пытаться не стать одержимой.