Стройный.
Хорошо сложенный.
Сексуальный.
Он наблюдает, как я оцениваю его, и начинает дышать быстрее.
— Прикоснись ко мне, — тихо приказывает он.
Я пробегаюсь кончиками пальцев по тыльной стороне его рук и нежно провожу ладонями по его предплечьям, трицепсам, и затем плечам. Он делает судорожный вдох и закрывает глаза, пока я прохожусь по его ключице, ребрам и спускаюсь ниже к его твердому прессу.
Я дышу, охваченная бурей эмоций, и пытаюсь понять, почему он так сильно влияет на меня.
Я всегда находила его привлекательным, но в этом есть нечто большее. Глубокое чувство теплоты захлестывает меня. Шепчет «да», пусть разум и кричит «нет».
Он открывает глаза и переводит взгляд на мою грудь, потом ниже, пока не доходит до пояса на моей талии. Он хмурится, когда тянет за шелковистую ткань, чтобы ослабить узел. Халат распахивается, и я прекрасно понимаю, что единственная вещь, не позволяющая Холту увидеть меня обнаженной – это тонкое трико, которое никак не скрывает мои соски.
Он шумно вдыхает и смотрит мне прямо в глаза, прежде чем шагнуть вперед. Он наклоняется и покрывает теплыми поцелуями мою ключицу, грудь, потом спускается ниже и целует между грудями. Затем он скользит губами вверх, следуя уже проложенной дорожке поцелуев, пока не доходит до моего уха.
— Ну как, скучно? — шепчет он.
Я провожу руками вниз вдоль его груди и легкими касаниями ногтей провожу по его прессу, останавливаясь у пояса его штанов. Я запускаю палец под резинку, и хватка его рук усиливается, когда я целую его в грудь.
— Умираю от скуки, — тихо шепчу напротив его кожи.
Холт издает негромкий стон, и в мгновение ока перестает церемониться. Он берет мое лицо в ладони и чувственно целует. Все причины, по которым мы должны быть нежными и терпеливыми, вылетают в окно, в то время как наше учащенное дыхание и низкие стоны заполняют тихое пространство вокруг.
— Хорошо, — говорит Эрика. — Хорошее чувство настойчивости. Продолжайте.
— Как будто я собирался останавливаться, — выдыхает он мне в губы.
Он приподнимает меня, и я обхватываю его талию ногами. Он стонет и не прерывая поцелуя, несет меня к нашей импровизированной кровати. Кладет меня на нее и нависает надо мной. У меня сбивается дыхание, когда он располагается между моих ног.
Он там. Прямо там, где на протяжении последних нескольких дней нарастало напряжение. Я чувствую, какой он твердый и теплый, и ничего из того, что он делает недостаточно. Я хочу поглотить его целиком. Почувствовать так глубоко внутри себя, как только возможно.
Я хватаю его за задницу, чтобы плотнее прижать к себе. Он стонет и делает круговые движения бедрами, заставляя мои пальцы впиться в его кожу от нарастающего внутри меня напряжения. Я резко вдыхаю, когда чувствую его теплую руку на моей правой груди.
— Хорошо, сейчас вы балансируете на тонкой грани, — замечает Эрика. — Следите за тем, куда кладете руки.
— Вы не против, если я прикоснусь к своему мужу? — обращаюсь я к ней. — Я же никогда не трогала эту часть тела мужчины. — Ни на сцене, ни за ней.
— Ну, — говорит она. — Так-то оно так, но это может показаться неуместным. Прикоснись к его бедру, а я посмотрю, как это будет выглядеть отсюда.
Я просовываю руку в зазор между нашими телами, и в процессе тыльная сторона моего запястья задевает эрекцию Итана.
Он напрягается.
— Это не мое бедро.
— Прости. Я нечаянно.
Он сжимает челюсть.
— Я не сказал, что это плохо. Просто это не мое бедро.
— Хорошо, отсюда смотрится неплохо, — говорит Эрика. — Это указывает на то, что ты касаешься его, но в то же время, это не слишком очевидно. Хорошая реалистичная реакция, мистер Холт.
— Спасибо, — произносит он сдавленным голосом, когда я выворачиваю руку ладонью вверх и осторожно обхватываю его.
Боже, он ощущается удивительно. Если он ощущается так хорошо сквозь одежду, то насколько хорошо он будет ощущаться без неё?
Я провожу ладонью по всей длине.
— Черт, — говорит он тихо, — Лучше перестань.
— Почему?
— Господи, — он стонет. — Пожалуйста.
Он что-то ворчит и пытается вырваться.
Я целую его в грудь и сжимаю еще сильнее. Он с шипением выдыхает.
— Хорошо, мисс Тейлор, достаточно, — говорит Эрика. — Сейчас это уже выглядит однообразно.
— Слава богу, — говорит Холт, когда я убираю руку.
Я беру его за затылок и притягиваю к себе. Мы снова сливаемся в долгом, глубоком поцелуе, который только усиливает голод внутри меня.
Я так хочу почувствовать его внутри себя, что мне физически больно.