— Просто… Ты думаешь, что это… просто… Нет! Плохой Холт! — Мой мозг перегружен.
Он смотрит на меня, как на помешанную, но я по-прежнему не могу отвести взгляд.
Какой гений решил назвать эту часть гардероба «алкоголичкой»26. Это не алкоголичка. Это вагино-возбудитель. Слюно-пускатель. Трусико-уничтожитель.
Черт побери.
— Тейлор?
Он делает несколько шагов вперед и вся страсть, что я подавляла, затопляет мое тело. Я спрыгиваю с кровати и отступаю назад.
Я не проиграю это чертово пари только потому, что он решил вырядиться как аппетитное лакомство. Не проиграю, будь он неладен.
Мне нужно убраться как можно дальше, пока желание повалить его на сцене и надругаться над ним не исчезнет.
— Мне надо идти… заняться кое-чем, — говорю я, пока спотыкаясь, спускаюсь со сцены.
— Тейлор? — кричит он мне вдогонку, но я не останавливаюсь. Я не могу позволить себе посмотреть снова на эти плечи. Бицепсы. Руки.
Чтоб меня!
Я влетаю в свою гримерную и захлопываю за собой дверь, после чего провожу следующие два часа, выполняя дыхательные упражнение. Все это время я говорю себе, что умолять Холта о сексе в день премьеры – очень неудачная мысль.
В половине шестого я начинаю готовиться. Я хочу сделать это быстро, чтобы успеть разнести открытки и подарки по гримерным еще до прихода ребят.
Традиционно сложилось, что в день премьеры члены актерского состава и производственной группы дарят друг другу открытки на удачу. К моим открыткам также прилагаются маленькие шоколадки в форме сердец – олицетворение любви, главной темы нашего спектакля.
Да, это банально, но я не купаюсь в деньгах, а шоколадки дешевые.
Я заканчиваю наносить макияж, расчесываю волосы, затягиваю покрепче свой счастливый шелковый халат, и беру сумку, в которой лежат шоколадки. Я быстро перехожу от одной гримерной к другой, все время сетуя про себя, что так и не придумала как подписать открытку Холта. Все что я пока написала, это «Дорогой Итан». А после, вдохновение покинуло меня.
«Удачи на премьере», звучит избито и безлично, а «Пожалуйста, займись со мной сексом» – кажется просто неправильным. Мне нужно придумать что-то нейтральное, но легче сказать, чем сделать.
Большинство открыток уже доставлены, когда я подхожу к его гримерной. Я просовываю голову внутрь. В комнате пусто.
Действуя быстро, я прокрадываюсь внутрь и подкладываю открытки Коннору и Джеку, говоря себе, что открытку Холта подпишу позже.
Когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, он появляется в дверном проеме, его лицо скрывается в тени темного коридора.
— А для меня открытки нет? — спрашивает он, и что-то в его голосе не так.
— Э-э… будет. Я просто еще не подписала.
Я направляюсь к двери, но он заходит внутрь, загораживая мне путь. На нем все еще трусико-уничтожитель. Его плечи выглядят потрясающе. Мне хочется укусить их.
— Ты подписала открытки всем кроме меня, Тейлор? Я недостаточно хорош, чтобы получить открытку от тебя?
Его лицо мрачное и слегка покрыто капельками пота.
— Холт? С тобой все нормально?
— Милый халатик, — замечает он, глазея на мою грудь. Он дотрагивается до пояса на моей талии. — Под ним что-нибудь есть?
— Только мое изысканное, ультрамодное бежевое трико, — говорю я, отстраняя его руку. — Не подглядывай. Ты уже все видел.
— Слишком много раз.
— Все не так плохо, да?
Он снова хватается за пояс.
— Ни в том случае, если ты хочешь, чтобы я продолжал игнорировать тебя и твое восхитительное тело. — Он пропускает шелковистую ткань меж своих пальцев. — Я старался так сильно вести себя хорошо и уважительно. Гораздо легче было б не быть таким.
Энергия, что отсутствовала между нами всю неделю, вернулась под высоким напряжением. Чрезвычайно притягательная.
У меня перехватывает дыхание.
— Это ты установил границы. Я хочу в точности того же, что и ты.
Он выдыхает, и оборачивая шелковый пояс вокруг своего запястья, придвигается ближе.
— Тебе запрещено говорить такие вещи.
Его голос напряжен. Руки дрожат. Маленькие капельки пота, выступившие на его лбу, распространились ниже и теперь поблескивают на его шее и плечах.
— Серьезно, ты в порядке? — спрашиваю я, когда он сглатывает и морщится.
Я едва ли успеваю договорить, когда он хватается за живот, потом отшатывается назад и валится на диван.
— Черт.
— Холт?
После нескольких глубоких вдохов, он откидывает голову назад и закрывает глаза.
— Это просто нервы, ясно? Нервы серьезно шалят.
— Из-за шоу?
— Да, в том числе.
Он медленно и спокойно выдыхает.