Просто заберу расчёт и уйду.
Всё. Точка.
Никаких сантиментов.
Никакого прошлого.
Ничего вообще.
Словно всегда были чужими, непонятыми.
Словно не были вместе целый год в институте после такого сложного пути друг к другу.
Словно не его дочь я носила и рожала…
Всё это мелочи, которые сегодня больше не важны.
Я нашла работу — это самое главное. Это ли не счастье?
А одну встречу с бывшим как-нибудь переживу.
Мне даже захотелось подготовиться к встрече с ним, чтобы он не думал, что у меня всё так в жизни плохо. Появилось желание утереть ему нос.
Пусть не знает, как мне тяжело.
Это больше не касается его. Тем более, что Назар мне точно не посочувствует.
Кто угодно, только не он.
Он — последний, кто это сделает.
Но я и не хочу его жалости, пусть считает, что у меня всё нормально, и я без него справилась. Да, работа у меня так себе пока, но дочка вырастет, я получу наконец образование, мы справимся — какие мои годы?
А вот он как был с чёрным камнем вместо сердца, так с ним и останется.
Это куда хуже, чем отсутствие образования.
Образование получить никогда не поздно, а душу и сердце новые не получишь и не поменяешь…
Придётся Назару жить таким.
Но мне на это совершенно всё равно — его проблемы.
Слава богу меня его черствое сердце больше не волнует.
Это всё осталось в прошлом, за семью печатями, за семью замками…
И даже вспоминать былое не хочется.
Счастья было меньше, чем боли.
Хотя тот год, который мы провели вместе, был чудесным, на самом деле.
Я даже верила, что по-настоящему любима, что добилась взаимности спустя столько времени, боли и слёз, но… Снова ошиблась.
Назар остался тем же, кем был.
Даже хуже стал, вероятно.
Но опять же — меня теперь это больше не касается.
И вспоминать прошлое, даже хорошее, я просто не хочу.
Пусть остаётся в прошлом…
Просто этапом жизни.
Глупой любовью.
Болезненным уроком судьбы…
Ресницы подкрасила обычной тушью. Так мои глаза кажутся ещё больше, чем есть на самом деле. Губы подкрасила карандашом и бесцветным блеском — теперь они казались пухлыми и соблазнительными. На скулы нанесла немного румянца — чтобы скрыть следы бледности и усталости.
Волосы просто распустила по плечами и провела по ним щёткой.
Волосы всегда были предметом моей тайной гордости — хоть тут повезло!
Густые, от природы светло-русые, но я осветляю их дополнительно, становясь платиновой блондинкой, способной разбивать мужские сердца…
Что ж…
Такой идти гораздо проще — я уверена в себе.
Ещё раз осмотрела получившийся результат в зеркале перед самым выходом из дома.
— Неплохо, совсем неплохо… — похвалила я себя и улыбнулась своему отражению.
Зачем я старалась быть красивой перед этим разговором с Назаром, сама не знала.
Наверное, где-то в глубине души я желала, чтобы он понял, какой был дурак, кого обидел, и пожалел, что однажды так поступил со мной…
Это ничего между нами бы не изменило — я никогда его не прощу.
Но мне, чисто по-женски, было бы приятно знать, что он-таки пожалел.
20.
— Привет! — улыбнулась я Инне, когда вошла в здание клуба. — Я за расчётом, мне на десять назначено. Босс у себя?
— У себя, — ответила как-то напряжённо Инна. — Да, проходи. Он тебя ждёт.
— Ты чего такая? — спросила я её. — Сложности с поиском сотрудников?
— А ты как думаешь? — вздохнула она. — Весь состав уволен… Ты иди. И потом поговорим, после беседы с Бодровым.
— Давай, — пожала я плечами.
Мне торопиться сегодня больше некуда. Первая смена в баре у меня будет завтра. Про расчёт я забыла совсем, и Николаю перезвонила уже из дома, мы перенесли начало стажировки на завтра, чтобы я смогла сделать все свои дела на старом месте. Поэтому сегодня день относительно свободный и расслабленный.
Я прошла к кабинету, в котором уже была в прошлый раз.
Где меня оскорбляли и откуда позже ещё и выгнали.
Неприятно было даже смотреть на эту дверь, не то, что заходить туда.
Но я хотела уже забрать деньги и закрыть наконец этот гештальт, который открылся снова спустя столько лет…
Просто нужно набраться смелости и сделать это.
Я набрала воздуха в лёгкие и постучала в дверь.
Каких-то десять минут, и я снова забуду о нём и начну спать спокойно.
Этой ночью мне снился он и его обидные слова, а я во сне снова плакала от горечи…