Было темно, шел дождь, и все было достаточно уныло. Хорошая ночь, чтобы покончить с собой.
Вытащив пистолет из кобуры, он прижал его к виску.
Его указательный палец начал нажимать на курок, когда он услышал знакомый голос.
— Не смей, парень.
Финтан.
Его старший брат шатаясь пересек крутую крышу, выглядя как пятьдесят оттенков окаменелого. Финтан вырвал пистолет из виска Тирнана, отбросив его в сторону. Пистолет скользнул по крыше и упал в водосточную канаву.
— Что ты делаешь?
— Избавляюсь от обязанности дышать кислородом, пока ты не появился.
Финтан поднял его за ворот рубашки. Он не был ни бойцом, ни гангстером, но был сложен как Каллаган. Высокий, широкоплечий, мускулистый, от природы сильный. Тирнан резко обернулся и угрожающе посмотрел на него.
— Ты действительно так несчастен? — Лицо Финтана мягко сморщилось.
— Я действительно так безразличен, — поправил его Тирнан, рыча. — Ничто не имеет значения.
— Чушь.
Финтан схватил младшего брата за затылок и прижал их лбы друг к другу. Он тяжело дышал. Тирнан тоже, как он теперь понял.
— У тебя есть все, ради чего стоит жить, брат.
— Да? Например?
— Месть, во-первых. Ты не можешь позволить Игорю победить.
Но он уже победил. Он превратил Тирнана в монстра, которого сам не мог выносить.
Тирнан ничего не сказал. Финтан сжал его щеки и зарычал ему в лицо.
— Ты не можешь умереть, пока не убьешь его, потому что твой долг — отомстить не только за свою боль, но и за боль Тирни и мамы. За честь отца. Ты единственный, кто может его убить.
Финтан был прав.
Вендетта — это такая же хорошая причина жить, как и любая другая.
И Игорь действительно заслуживал смерти.
— Если ты все еще хочешь умереть, можешь сделать это после того, как убьешь Игоря, — предложил Финтан. — Твоя смерть никуда не денется, так сказать.
Тирнан улыбнулся ему с грустью.
— А кто знает? Может, к тому времени, как ты его убьешь, ты найдешь что-то еще, ради чего стоит жить. — Финтан пожал плечами.
Маловероятно, подумал Тирнан. Ничто не могло возродить его жажду жизни. Если, конечно, она у него когда-либо была.
И все же Тирнан решил последовать совету Финтана и изменить свой план.
Сначала убить Игоря. Потом умереть.
После этой воодушевляющей беседы Финтан не оставлял брата в покое несколько месяцев.
Тирнан считал себя счастливчиком, если мог спокойно пописать.
Его брат был властным, но его план сработал.
Тирнан пробрался через окопы и выбрался из них целым и невредимым.
Финтан перестал следовать за ним как щенок, когда Тирнан убил своего первого солдата Братвы.
Блеск в его глазах говорил сам за себя.
Он нашел то, ради чего стоит жить.
И этим чем-то была смерть Игоря.
Тирнан заключил с собой сделку.
Сначала он убьет Игоря, а потом даст себе ровно один год, чтобы найти что-то, ради чего стоит жить.
Триста шестьдесят пять дней, чтобы дождаться чего-то потрясающего.
А в последний день он покончит с собой.
Он знал, что ничего столь прекрасного он никогда не найдет.
Никакая магия не была достаточно сильна, чтобы спасти его.
39
Лила
Две недели спустя, по дороге в ресторан, мы с Тирнаном зашли в одно из его игорных заведений. Он брал меня на свидания три раза в неделю, объясняя, что мне нужно почувствовать себя подростком и расслабиться. Как только мы вошли внутрь, он повел меня вниз, в свой кабинет.
— Подожди здесь. — Он поцеловал меня в губы и направился наверх, в карточную комнату.
Я стряхнула капли дождя с пальто и волос, глядя на унылую погоду через окно. Облака были серыми, густыми, и лил проливной дождь.
Я устроилась в его роскошном кресле и порылась в карманах пальто, с досадой обнаружив, что забыла телефон в машине. Беременный мозг — это реальность. Я начинала забывать все подряд.
Вздохнув, я поднялась по лестнице в карточную комнату в поисках мужа. Я нашла его склонившимся над столом для блэкджека, наблюдающим за напряженной карточной игрой. Справа от него сидели несколько ирландских солдат, что-то ему рассказывая. А слева от него сидела ни кто иная, как... Бекки.
При виде ее мое сердце взорвалось, жар распространился по всему телу, спустился по рукам, заставив сжать кулаки. Это был первый приступ настоящей, сильной, жгучей ревности, который я когда-либо испытывала, и он настолько поглотил меня, что лишил дыхания.
Она терлась своими силиконовыми сиськами о его руку, шепча ему на ухо.
Я наблюдала за их губами с ястребиной осторожностью.
— Это из-за того, что я сделала? — Я практически видела, как она ныла. На ней была черная кожаная мини-юбка и красный корсет без бретелек в форме сердца. Высокие сапоги и пышные волосы, на которые было нанесено столько лака, что я надеялась, она умрет от выделения газов.