— Бекки, ты проститутка. Ты ждала кольцо и медовый месяц в Париже? — Глаза Тирнана не отрывались от зеленого пушистого стола.
— Я думала, я твоя любимица.
— Вот почему тебе платят за секс, а не за мысли.
— Ты больше не приходишь сюда. — Ее нижняя губа угрюмо закрутилась.
— Финтан отлично управляет этим заведением.
— Девушки его не любят. Во-первых, он никогда не пользуется их услугами. А его любопытная подружка всегда торчит рядом, следит за всеми, чтобы он не пил и не играл в азартные игры.
— Я не на рынке. — Тирнан опустил локти на стол.
— До какого времени? — настаивала она.
— До самой смерти и после.
Его слова меня не успокоили. Сам факт, что он разговаривал с ней, заставлял меня хотеть ударить его головой об стол.
Я сделала шаг вперед и прочистила горло.
Тирнан мгновенно перевел взгляд на меня. Его зрачки расширились, когда он заметил меня.
— Дорогая.
Дорогая, черт возьми. Его разговор с Бекки напомнил мне о ее существовании, а также о том, что он привел ее в наш дом, надел на нее мое платье и трахнул ее на моей кухне.
Я развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. Он сразу оказался рядом со мной, его шаг был быстрее моего. Он что-то говорил мне, но я не посмотрела, что именно. У двери стояли два ирландских солдата, и когда они увидели, что мы приближаемся, а за мной идет мой босс, они заблокировали мне выход. Один из них положил руку мне на плечо, чтобы затолкнуть меня обратно в клуб. Тирнан ответил, скрутив ему запястье и сломав его одним плавным, пугающе отработанным движением.
— Фатальная ошибка, — я видела, как шевелились его губы. — Никто не трогает мою жену.
Покачав головой, я прошла через дверь и направилась к машине. У моих ног, между пассажирской дверью Mercedes и бордюром, лежала лужа. Я взглянула на нее, потом на свои бархатные туфли Jimmy Choo и вздохнула.
— Я тебя ненавижу, но не настолько, чтобы испортить эти прекрасные туфли. — Никто не виноват в том, что на этой неделе погода решила поиздеваться. Даже Бекки.
Тирнан снял с плеч пальто и разложил его на земле под моими ногами, чтобы я не запачкала свои розовые туфли.
Наконец, я бросила на него разъярённый взгляд и наступила на его пальто.
— Шерсть твоего дурацкого пальто застряла в моем каблуке.
Холодная, бесстрастная маска моего мужа на мгновение растаяла. Он каким-то образом понял, что я делаю и почему. У нас были зрители.
Бекки. Его солдаты. Его клиенты.
Ему нужно было пожертвовать своей гордостью, чтобы восстановить мою.
— Моя вина, дорогая. — Он обнял меня за плечо и опустился на одно колено, буквально преклонив перед мной колени, и поднял мою ногу. Он положил мое колено на свое мускулистое бедро и большим пальцем потеребил ворсистую шерсть на моей пятке.
— В следующий раз я надену кашемир.
— Обязательно сделай это.
Я чувствовала, как взгляды всех посетителей клуба прожигают дыру в наших затылках, пока они смотрели на нас в недоумении.
— Почему ты с ней разговаривал?
— Она сотрудница.
— Она хотела с тобой переспать.
— И что? Люди всегда хотят то, чего не могут иметь.
— Ты переспал с ней в нашем доме.
— Прости. — Он выглядел искренним.
— В моем платье.
— Я хотел, чтобы она была тобой. Я знал, что не могу прикоснуться к тебе, но мысль о том, что у меня будет кто-то другой, была довольно... неинтересной.
— А потом была эта глупая секретарша. — Я прищурила глаза.
— Она была просто приманкой. Я никогда к ней не прикасался.
— Ты ужасный человек.
— Да, но я буду чертовски хорошим мужем, если ты мне позволишь.
— Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить человека, который так жестоко обошелся со мной.
— Ничего страшного, я больше не тот человек. — Он пожал плечами. — Ты превратила меня в совершенно другого человека.
За его плечом я заметила Бекки, удивленную тем, что я стою на дизайнерском пальто моего мужа и ругаю его.
— Хочешь, чтобы я ее уволил? — спросил он, глядя мне в глаза. — Скажи слово, и я это сделаю. Я уволю всех. Каждую женщину, работающую на меня. Никого больше нет, Лила, — сказал он. — И никогда не было.
Успокоившись, я облизнула губы.
— Нет. Я никогда не лишу кого-то работы без веской причины. И мое эго — не веская причина.
— Я позабочусь, чтобы Финтан разобрался с этим клубом, — пообещал он. — Я больше никогда не увижу ее.