Он закрыл глаза. Отвел взгляд. Покачал головой.
Ахилл вздохнул, снова вытащил пистолет и выстрелил в безымянный палец.
Анджело пнул стол и упал на пол, крича.
— Черт возьми!
— Хватит ее защищать. — Я закатал рукава до локтей, готов покончить с этой херней. — Твой единственный шанс выбраться из этого подвала целым и невредимым и воссоединиться со своей возлюбленной — это сотрудничать. А поскольку ты единственный реальный кандидат в нашем списке подозреваемых, тебе нужно убедить нас, что ты был занят в это время.
Я обошел стол, остановился перед ним и прижал подошвой армейского ботинка его пах.
— Теперь, прежде чем я уничтожу твои драгоценности...
— Это твоя сестра! — вырвалось из его уст признание.
За моей спиной я услышал, как пистолет Ахилла упал на пол. Я оглянулся. Придурок выглядел как ребенок, который только что стал свидетелем группового изнасилования Зубной феи Санта-Клаусом и Пасхальным кроликом. Его выражение лица было демоническим.
— Что? — спросил я.
— Ты слышал меня, — простонал Анджело, когда я поднял его в сидячее положение. — Я был с Тирни. Поэтому я не хотел тебе говорить. Потому что ты ее брат. И потому что... — Он замолчал, переведя взгляд на Ахилла.
Я последовал за его взглядом и успел увидеть, как Ахилл набросился на Анджело и с ревом бросил его на пол. Он оседлал его, схватил за голову и стал бить ею об мощеную землю. Энцо и я прыгнули на него, каждый из нас схватил по одной его руке и оттащил его от Анджело, прежде чем он убил зятя Луки.
Моя сестра была незамужней, взрослой и могла трахаться с кем ей заблагорассудится.
— Убирайтесь, пока я не убил вас обоих как побочный ущерб, — прорычал Ахилл.
Он сопротивлялся нам, пытаясь вырваться. Ему дважды почти удалось сбежать, но мы подняли его по лестнице и вытащили на улицу. Мы заперли подвал, вернулись к Анджело и привели его в порядок.
Энцо зажег сигарету и помассировал виски. Я налил себе виски.
— Ты сказал, что был с Тирни, — проговорил я, стоя к нему спиной.
— Да, — прокашлялся Анджело, задыхаясь от своей крови, прежде чем выплюнуть ее.
Мне было на самом деле все равно, с кем трахалась моя сестра. Это было ее право — иметь роман с Анджело Бандини. Что меня беспокоило, так это то, что, если Анджело говорил правду — а у него не было причин лгать, учитывая, что я собирался спросить ее ровно через две минуты, — это означало, что личность насильника по-прежнему оставалась загадкой.
— Ты был с ней все время?
— Да. — Анджело теперь открыто плакал. Он был симпатичным парнем, но я не понимал, что в нем такого привлекательного. — Все время. Ты можешь спросить ее.
Я вспомнил, что Тирни отделилась от нас где-то ночью. На самом деле, я провел большую часть ночи в карточной комнате Велло, опустошая кошельки всех в игре в кости.
Я взял телефон и позвонил сестре. Она ответила на первый звонок.
— Ты трахалась с Анджело в ночь свадьбы Луки?
— Добрый вечер и тебе, братик, — саркастически поприветствовала она меня. — Я в порядке, а ты?
— Отвечай на вопрос, сестренка, — предупредил я.
Мгновение колебания. Она не хотела создавать ему проблемы с Ахиллом. Именно поэтому она пыталась отговорить нас от идеи, что он был нападавшим, когда мы обсуждали список вместе.
— Что он говорит? — осторожно спросила она.
— Он утверждает, что был с тобой в то время, когда пропала Лила.
Еще одна пауза.
— Если я отвечу честно, ты не сможешь позволить Ахиллесу убить его.
— Не позволю.
— Тогда да. Я могу подтвердить его алиби. Он был со мной всю ночь.
Я отключил звонок. Положил телефон.
Энцо вытер руку о рот.
— Черт возьми, этот ’o chiattillo 24говорит правду. А это значит...
Это означало, что мы вернулись к исходной точке.
Только без каких-либо многообещающих зацепок.
Анджело не был насильником.
Я не мог оставить это так. Не из-за своей гордости или даже гордости Лилы. А потому, что кто бы это ни был, он преследовал ее и нашего ребенка. Единственным утешением было то, что теперь, когда проблема с Братвой была решена, я мог полностью посвятить себя поиску этого ублюдка.
Я собирался убить этого ублюдка, даже если бы мне пришлось лично убить каждого человека из списка гостей.
— Развяжи этого ублюдка, — сказал я Энцо, отвернувшись от Анджело и поднимаясь по лестнице.
Назад к чертежной доске.
После того как я уложил Лилу в постель и сообщил ей, что Анджело не был нападавшим, я встретился с Тирни и Финтаном внизу, чтобы выпить пинту.
— Мы занимались этим как кролики в комнате Ахилла, — сказала Тирни, играя стебельком охлажденного белого вина, сидя напротив меня скрестив ноги. — Он удивительно ловкий и дикий, знаешь, для такого красавчика.