— Конечно, нет. Я вся твоя.
Во всех смыслах этого слова.
Мы ехали из Массапеквы в Хантингтон в тишине. Я барабанила пальцами по бедру, чувствуя, как ребенок перемещается в моем животе. В последнее время нам обоим стало невыносимо неудобно.
Тирнан заглушил двигатель перед потрясающим колониальным домом из серого камня с черными ставнями и окнами от пола до потолка. Это был потрясающий особняк с двумя белыми колоннами по обе стороны от входа, большим балконом над ним, четырьмя дымоходами и двумя крыльями, выходящими с каждой стороны. В этом доме должно быть не менее девяти спален, подумала я, глядя на ухоженные ярко-зеленые кусты, обрамляющие извилистую дорожку к дому.
Тирнан уставился на особняк. Мрачно повернувшись ко мне, он порылся в кармане и положил мне в руку небольшой связку ключей.
— Вот небольшой подарок для тебя.
— Ты купил мне ключ? — Я моргнула, сбитая с толку.
— Не просто ключ. — Он указал на особняк. — Ключ, который открывает дверь в этот дом.
Я уставилась на него, пытаясь понять смысл его слов.
— Он достаточно большой для нас? — Он вгляделся в мое лицо, в его глазах мелькнуло что-то неотложное.
— Прости? — Мой пульс застучал в шее, сердце раздулось, как губка.
— Достаточно ли большой дом? — повторил он. — Для тебя, меня, Иммы, ребенка и еще двух-трех, которых ты захочешь в будущем, поскольку, в отличие от меня, ты не ненавидишь людей.
Ошеломленная, я смотрела на него, подбирая нужные слова.
Он... купил это? Для меня? Для нас?
— Площадь чуть меньше 12 тысяч квадратных футов. Десять спален. Слишком много ванных комнат. Бассейн. Теннисный корт. Но я думаю, что превращу его в конюшню. Я знаю, что ты любишь лошадей. — Он рассеянно почесал подбородок. — Кухня огромная. На самом деле их две. Имма будет счастлива. И детские комнаты хорошего размера.
Я схватила его за подбородок, заставляя его замолчать. Я покачала головой. Он выглядел... подавленным. Как будто он чем-то проиграл. И я знала почему.
— Спасибо. Я ценю это. Но если ты делаешь это только для того, чтобы успокоить меня, пожалуйста, не делай этого. Мы найдем способ разместить все в нашей квартире. Мне даже не нужна половина вещей, которые нам подарили. Я с удовольствием их пожертвую. А Имма может остаться с моими родителями. Я буду в порядке. Все, что мне важно, — это быть с тобой.
— Я не позволю тебе и ребенку жить в Хантс-Пойнт. — Он смотрел на меня, как на сумасшедшую. — Жить над пабом... это не место для молодой матери и ребенка.
— Но ты же любишь Хантс-Пойнт.
— Есть вещи, которые я люблю больше. Одна из них сидит прямо передо мной.
— Тебе не нужно выбирать.
— Нужно, и я выбираю. Я буду каждый день приезжать в Нью-Йорк на работу. Ты будешь рядом с родителями и получишь всю необходимую помощь.
Я хотела возразить, но, похоже, он уже принял решение. Я начала что-то жестикулировать, но он проигнорировал меня, выскользнул с водительского сиденья и открыл мне дверь.
Немного поколебавшись, я вышла и позволила себе хорошенько рассмотреть дом.
Он не был таким величественным и роскошным, как дом моих родителей, но в десять раз красивее. Он выглядел как что-то из исторических книг, которые я читала об Англии, где устраивались вечеринки и люди влюблялись.
Я немного задыхалась, когда подошвы наших туфель стучали по кирпичной дорожке, ведущей к впечатляющей черной двери.
— Не смей плакать, Геалах. — Тирнан сжал мою руку в своей, его выражение лица было холодным и странно сосредоточенным, как будто он был в середине важной миссии. — Мы еще не дошли до самой лучшей части.
Самой лучшей части?
Что может быть лучше, чем подарить мне целый чертов дом на мой baby shower?
Мы вошли в прихожую, и меня сразу же обдало запахом свежей краски. Должно быть, ремонт велся уже некоторое время. За грудиной у меня задрожало. Нас встретили темные деревянные полы и лепные карнизы. Прихожая была просторной и недавно отремонтированной. Дом был пуст, но все равно казался каким-то полным. Полным обещаний, характера и воспоминаний, которые только и ждали, чтобы быть созданными между этими стенами.
Мой муж потянул меня в сторону кухни.
Остров и деревянные элементы были окрашены в темно-синий цвет, а поверхность — в кремовый, с прожилками мрамора, подчеркнутыми синим цветом. Паркетный пол все еще источал приятный запах свежесрубленного дерева.
Тирнан повернулся и бросил на меня укоризненный взгляд.
— Я уже вижу, как Имма стоит здесь и кричит на меня, чтобы я не оставлял крошки в ее кухне.
Я невольно захихикала.