Моя главная проблема с этим браком — помимо его существования — заключалась в том, что я подозревал, что моя жена симулирует свое состояние.
В нашу брачную ночь она вела себя как испуганная молодая женщина, которая прекрасно понимала, что собирается провести остаток своей жизни с мужчиной, который коллекционирует черепа своих врагов в качестве сувениров.
За последние две недели она почти не выходила из своей комнаты, кроме как для поездки к родителям. Она была стратегичной. Хитрой. Я чертовски ненавидел лжецов. Они слишком напоминали мне самого себя.
Но были и другие вещи, которые не сходились.
Она не воспринимала половину того, что я говорил. На другую половину она реагировала пустым, безразличным взглядом. В день, когда она переехала, автомобиль потерял управление и врезался прямо в Ферманаг, разбив все окна, выходящие на улицу. Один только звук заставил стены задрожать. Но когда я посмотрел на нее, ожидая, что она вздрогнет от страха, она с неодобрением смотрела на светильники на потолке своей спальни, не обращая внимания на шум.
Вопреки своему здравому смыслу, я пошел к ее комнате и постучал в дверь. Была полночь, но она переживет. Не то чтобы у нее были важные дела на завтрашнее утро.
Ответа не было. Я постучал сильнее.
— Открой.
Я сразу узнаю чушь, когда ее чувствую. А моя жена? От нее веяло неискренностью. В один момент она не слышала атомного взрыва, а в другой резала мне руку, как будто делала операцию на запястном канале.
Да. Нет. Хрен с ним.
Она открыла дверь как раз перед тем, как я ее выбил бы. Босая, с бесстрастным лицом, все еще не глядя на меня. Полагаю, красивые вещи не хотят, чтобы им напоминали об уродстве в этом мире.
Не повезло, дорогая.
— Сколько будет два плюс два?
Она невинно моргнула, притворяясь, чтобы разозлить меня, как я подозревал.
— Сколько пальцев я держу? — Я поднял три пальца в воздух.
Ее взгляд упорно был прикован к моей груди.
Возможно, нужно было стимулировать ее.
— Как насчет нового кукольного домика, если ты используешь свою красивую головку не только для того, чтобы глазеть, а дашь мне ответ?
Она действительно саркастически приподняла бровь; хорошо знать, что я не единственный циничный придурок в этом месте. Я вошел в ее личное пространство, сократив расстояние между нами, и сжал ее маленький острый подбородок, который был более соблазнительным, чем все окровавленное тело Бекки.
— Слушай внимательно, Лила. Я плохой человек, который делает ужасные вещи, и я делаю их исключительно хорошо. Не мешай мне, и ты будешь жива.
Она медленно и вызывающе моргнула, как бы спрашивая: Ты закончил?
Как оказалось, я не закончил.
— Но если ты крот, если тебя послали сюда шпионить, я убью тебя. — Я погладил ее бархатистый подбородок большим пальцем, вперед-назад. — Вероятно, трахну тебя до смерти. Мне нравится нажимать на кнопки, которые запускают людей. То, что произошло с Бекки сегодня вечером, будет даже не закуской, Геалах.
Ее беззаботный ответ прозвучал в виде взгляда через мое плечо, чтобы посмотреть, есть ли Бекки еще здесь.
— Она ушла, — сказал я.
Лила зевнула, прикрыв рот ладонью, и ждала, пока я сделаю то же самое. Она была права. Меня здесь ничего не держало. Была глубокая ночь, и она не сделала ничего, что оправдывало бы мой нежелательный визит. Если что, то это я трахнул другую женщину на том месте, где она каждое утро ела свой тост с авокадо.
У нас была привычка эффективно избегать друг друга, и не было никаких причин нарушать это соглашение. Полное разделение было тем, чего мы оба хотели.
Люди считали меня импульсивным сукиным сыном, но на самом деле, чтобы быть психопатом такого уровня, требовалась хорошая стратегия. Я не просто делал всякую херню. Я все тщательно обдумывал. И я не мог придумать ни одной веской причины, почему я стоял здесь перед ней, вместо того чтобы заниматься своими миллионом и одним неотложными делами.
Тем не менее, что-то во мне не позволяло мне уйти.
Что бы это ни было, это не было логичным.
— В следующий раз, когда увидишь, что я чем-то занят, уходи или присоединяйся к веселью. — Я снял пальцы с ее подбородка.
Еще один пустой взгляд.
— И пока мы здесь — не открывай дверь, если я приду к тебе ночью. Впускай дьявола только в том случае, если готова позволить ему утащить тебя в ад.
Она хлопнула дверью прямо перед моим носом.
Заперла дверь изнутри.
Потом я услышал, как защелкнулся засов.
Засов? Я не устанавливал засов внутри комнат.
Я уставился на дверь и ухмыльнулся.