Я едва могла дышать.
Интернет был полон всякой информации. Полезной информации. Ужасающей информации. Столько изобретений, о существовании которых я даже не подозревала.
Умные перчатки, помогающие людям с нарушениями слуха говорить.
Вибрирующие браслеты, предупреждающие о различных звуках вокруг вас.
Роботизированные переводчики.
Приложения для транскрипции телефонных звонков.
Даже приложение для кинотеатров, которое сообщает о фильмах, идущих в вашем регионе, с субтитрами и аудиоописаниями.
Я была потрясена. Вариантов было бесконечно много, и все они могли помочь мне в моей жизни как человеку с нарушениями слуха. Я задалась вопросом, знала ли мама обо всех этих вещах. Если да, то почему она ничего не сказала?
Единственной постоянной вещью в моей жизни, единственной вещью, которая держала меня на земле, было знание, что мама всегда поступит правильно по отношению ко мне.
Теперь я уже не была в этом так уверена.
Быстрый поиск показал мне так много возможностей и способов сделать мою жизнь более приятной. И все же я никогда не знала о них. Более того, мама активно запрещала мне пользоваться интернетом. Почему?
Это только еще больше разжигало мой растущий гнев.
Забавно, как я раньше думала, что я довольна. В безопасности в своем маленьком пузыре.
Последние восемнадцать лет казались ложью, обманом.
Клетка, в которую затолкнула меня моя собственная мать, а потом заперла дверь и бросила ключ в океан.
Пузырь лопнул, решетки растаяли, и теперь я могла ясно видеть будущее.
Либо я покажу людям, кто я такая, и потребую, чтобы ко мне относились с уважением.
Либо я закончу точно так же, как моя мать.
Незаметная, незначительная и озлобленная.
15
Тирнан
Тирни: Она все съела. Тебе нужно уделить ей немного внимания. Это не ее вина, что ее родители – придурки, а муж – псих.
Я уставился на сообщение, которое прислала мне сестра.
Мне никогда не было дела до того, что женщины кладут себе в рот, если только это не был мой член, и моя жена не была исключением. До сих пор.
Лила похудела. Сильно похудела.
Я не был экспертом, но был уверен, что в ее состоянии ей нужно было набирать вес, а не терять. Что было особенно раздражающим, ее красота не уменьшилась вместе с остальной частью тела. Она оставалась слишком соблазнительной для своего же блага.
Ее красота меня не интересовала. Мне нужно было убедиться, что эта женщина не умрет от недоедания. Армия Ферранте была крайне важна для моих планов против Распутиных.
Если я хотел, чтобы мои брат и сестра были в безопасности, мне нужно было покончить с ними.
Я знал, как выйти из этого затруднительного положения. А именно, перестать бороться за рекорд Гиннесса в номинации «Худший муж в мире». Я мог это сделать. По крайней мере, в теории. Моя главная проблема заключалась в том, что ее абсолютно бесполезная мать отказывалась прислать кого-либо из своего персонала, чтобы составить моей жене компанию.
У меня не было времени играть в домик с маленькими девочками. Я решил, что лучшим выходом будет назначить ей кого-то, кого она знала и кому доверяла.
Я позвонил Луке и спросил, кого из сотрудников Лила хотела бы видеть рядом с собой. Он сказал, что она хотела бы Имму.
Когда я позвонил Кьяре, чтобы попросить ее об этой женщине, она категорически отказалась.
— Ты не позволил мне взять ее с собой в Чикаго, а теперь хочешь няню для нее? — прорычала она. — Ни за что, stronzo.
— Она никуда не поедет без надлежащей ирландской охраны, а я не могу отправить своих солдат в Чикаго, потому что мафия обезглавит их до восхода солнца, — стоически объяснил я. — Наказывать ее через меня — вершина идиотизма. Надеюсь, ты не настолько тупая. Идиот в семье — это Энцо.
Энцо не был действительно глупым, но он был и веселым, и приятным, что было почти хуже.
— Моя дочь не должна жить с тобой ни минуты больше, Каллаган.
— Жаловаться на ситуацию не поможет, — отрезал я. — Твоя дочь выглядит как труп. Она не ест и не спит. Она под моей опекой, и мы оба знаем, что мне на это наплевать. Либо ты посылаешь кого-нибудь, чтобы привести ее в порядок, либо наблюдаешь за ее медленной и мучительной смертью, — пригрозил я. — С удовольствием пришлю фотографии.
Я думал, что это заставит ее посадить чертову горничную в одну из своих представительских машин и отправить ее ко мне.
К моему удивлению, ведьма осталась при своем.
— Пусть умирает. Посмотрим, как это отразится на тебе. Мой муж, может, и не особо волнуется, но мои сыновья? — она цыкнула. — Они убьют любого с ирландской фамилией в твоем почтовом индексе.