Я подняла дрожащие руки, чтобы ответить ему.
— Иди к черту.
— Я там вырос. Никогда не вернусь. Давай попробуем еще раз.
— Я тебя ненавижу.
— Я тебя терплю. — Это признание, казалось, вырвалось из него без его разрешения, потому что его челюсть сжалась от раздражения. — А я не очень часто терплю людей. Третий раз — счастливый. Скажи что-нибудь.
— Избавься от своей шлюхи.
Впервые я увидела, как он улыбается от радости, а не от сарказма. Все остальные разы его ухмылка была омрачена мрачностью. Тем не менее, он не моргнул. Я задалась вопросом, закрывает ли он глаза, когда спит.
— Так лучше, Геалах.
Он вернулся в квартиру. Я последовала за ним. Идиотка стояла у моей комнаты, нанося помаду, используя свой смартфон в качестве зеркала.
Я не была жестоким человеком, но она знала, что он женат и у него скоро родится ребенок. Я была почти уверена, что смогу убить ее и быть оправданной присяжными.
— Брэнди?
— Что такое? — Она закрыла свое маленькое зеркальце и затрепетала ресницами.
— Убирайся на хрен. Ты выполнила свою задачу.
Она раскрыла рот от удивления.
— Ты серьезно?
— Я всегда серьезен.
— Ты даже не... мы даже не... подожди. — Она подняла палец. — Какова была моя цель?
— Заставить мою жену кричать на меня. — Он вытащил кошелек из нагрудного кармана, достал пачку свернутых купюр и погладил ее по щеке. — Вот. Купи себе за это немного самоуважения.
— Я думала, ты сказал, что вы не вместе.
В этот момент я потеряла терпение. С возмущением я вырвала пистолет Тирнана из кобуры и направила его на нее.
Она вскрикнула, споткнулась и упала на спину, ударившись о стену. Впервые в жизни я была рада, что не слышу.
— Хватит блефовать, Лила. Бумажной волокиты будет не на шутку. — Тирнан коснулся моего плеча.
Я бросила на него взгляд, говорящий «заткнись, черт возьми».
Он вздохнул.
— Если ты так хочешь ее убить, по крайней мере, позволь мне отвезти нас в какое-нибудь уединенное место.
Я повернулась к нему, направив пистолет ему в лицо.
— Хочешь повторить нашу брачную ночь? — произнесла я.
Он саркастически приподнял бровь, его поза была ленивой и расслабленной, как у большого кота.
— Не возражаю. Я не придирчив к тому, как ты меня трогаешь, главное, чтобы ты это делала.
Когда я повернулась к Брэнди, ее уже не было. Вероятно, она убежала, пока я размышляла о том, чтобы вышибить мозги своему мужу.
— Мой пистолет? — Он открыл ладонь, чтобы я отдала оружие.
— Нет. — Я засунула его за пояс своего розового костюма. Я подняла руку, чтобы показать ему знак. — В следующий раз, когда ты приведешь своих шлюх в мою квартиру, я просто решу, что вступила в самоубийственный пакт.
Он посмотрел на меня с одобрительным блеском в глазах и волчьей улыбкой на лице. Он выглядел почти... гордым.
— Я серьезно, Тирнан. Больше никаких шлюх.
— А как насчет того, чтобы сесть на задницу и ответить на все мои вопросы? Если я сочту их достаточными, я, возможно, исполню твое желание. Если нет, приготовься увидеть, как я трахаю все население Северо-Востока.
Хотя за этот ответ он заслуживал, чтобы ему выкололи и второй глаз, я признала, что он имеет право на объяснение. Обманывать своего законного мужа было неэтично. Даже если он был кровожадным убийцей.
Я подошла к дивану и присела на его край. Он присоединился ко мне на противоположном кресле.
— Как ты сочиняешь музыку, если ты глухая?
Его вопрос удивил меня. Во-первых, потому что было столько более важных вопросов, которые можно было задать. Во-вторых, потому что он не должен был этого знать.
— Ты рыщешь в моих вещах? — я нахмурилась.
— По крайней мере, раз в день, — легко ответил он.
— Зачем?
— Ты меня завораживаешь.
Я подумывала поспорить с ним, но это было бы лицемерием с моей стороны. Я делала то же самое. Так бывает, когда живешь с совершенно незнакомым человеком.
— А как же Бетховен? — спросила я жестами. — Он тоже был глухим.
— Он терял слух постепенно. А ты?
Я покачала головой.
— Нет. Но принцип тот же. Ты изучаешь паттерны, следуешь подсказкам и придумываешь последовательности, которые кажутся синхронными. Сочинение музыки — это, прежде всего, аналитика.
— Твои братья знают, что ты чертовски умная?
Он считал меня умной?
Я облизнула губы, игнорируя жар, распространяющийся за грудной клеткой.