— Это ненормально.
— Мы делаем ужасные вещи ради семьи.
— Ты считаешь меня семьей? — Теплое волнение пробежало по моей груди.
Он кивнул головой.
— А что ты считаешь романтичным?
Я не знала, что ответить. У меня никогда не было парня, а те немногие романтические истории, которые мама позволяла мне смотреть в книгах и старых фильмах, происходили либо в вымышленном мире, либо на войне.
— Не знаю. Что ты обычно делаешь, чтобы ухаживать за женщиной?
— Даю ей щедрые чаевые.
Хороший аргумент. Я потеребила место между бровями.
— Мы можем пойти на свидание. — Он опустил взгляд на кончики своих ботинок.
— Нет, спасибо.
Он вопросительно поднял бровь.
— Вчера ты вел себя как идиот, а потом подарил мне человеческий пенис.
— Давай договоримся. Если ты пойдешь со мной, я куплю тебе все, что захочешь.
— Какая женщина обменяет свои услуги на деньги? — Я посмотрела на него с возмущением.
— Большинство.
— Это очень женоненавистническое мнение.
— Я случайно разделяю такое же мнение о мужчинах. Люди легко поддаются коррупции. Так я и остаюсь в бизнесе. Итак. Пойдем на свидание?
— Нет.
— Если ты пойдешь, я отвечу на все твои вопросы, без исключений. У тебя будет час.
Это сработало. Я жаждала услышать его слова, его историю. Он внимательно смотрел на мое лицо, зная, что его предложение слишком хорошее, чтобы от него отказаться.
— Ублюдок.
Он ухмыльнулся.
— Бери куртку.
Мы спустились вниз, в Ферманаг.
Там было жарко, влажно и воняло потом, прокисшим алкоголем и жареной едой.
Как только посетители заметили нас, они встали со своих мест, хлопая и свистя, как будто мы были королевской четой. Тирнан обнял меня за плечи и притянул к себе. В моем животе забурлила смесь гордости и смущения. Я всю жизнь старалась не привлекать к себе внимания, а теперь оказалась в центре всеобщего внимания.
Взгляд моего мужа остановился на столике в дальнем углу паба, и двое мужчин, сидевшие за ним, тут же схватили свои пинты и побрели к бару. Тирнан отодвинул для меня стул, но я решила сесть на длинный красный виниловый диван напротив его места.
Еще не успели мы устроиться, как появился Финтан с двумя липкими меню и широкой улыбкой.
— Здравствуйте, брат, невестка, — он преувеличенно поклонился. — Чем могу помочь?
— Я буду пинту и чипсы с уксусом.
— Хорошо. А ты, Лила? — Финтан повернулся ко мне.
— Лимонад со льдом, пожалуйста. — Я улыбнулась.
— Лимонад со льдом, — повторил Тирнан. — И чипсы для нее.
То, что Финтан не знал языка жестов, было понятно. Кажется, что бы ни случилось с близнецами, Финтан не был с ними в то время.
— Ты все еще не разговаривала со своей мамой? — спросил Тирнан.
Я покачала головой, собираясь объяснить, но вдруг заметила что-то краем глаза.
На барной стойке паба стояла ваза с красными розами. Моя кровь застыла в жилах.
Они напомнили мне о потускневшей розовой тиаре.
Возьми себя в руки. Это всего лишь цветы.
Но я не могла отвести взгляд. Они были жуткими.
Тирнан помахал рукой перед моим лицом, нахмурившись.
— Ты увидела привидение?
— Я увидела гораздо худшее. — Я с трудом сглотнула. — Цветы.
Не было смысла ему лгать. Не то чтобы я рисковала получить цветы от мужа в какой-то момент нашего брака.
— Цветы, — сухо повторил он, повернув голову вслед за моим взглядом, а затем резко отвернувшись. — Согласен. Ненавижу их. Щенков тоже. — Он был саркастичен.
— Они напоминают мне о той ночи. — Я заерзала. — У меня была тиара с белыми розами. Но после нападения она стала красной. Я до сих пор помню, как она наполовину зарылась в песок.
Он помолчал. Вдруг он встал, подошел к бару и опрокинул вазу. Все обернулись и замолчали, чтобы посмотреть, что вызвало шум. Тирнан вернулся к нашему столику и сел, как ни в чем не бывало.
— На чем мы остановились?
Финтан появился с нашими напитками, прежде чем я успела ответить.
— Ты что, опрокинул вазу? — Он нахмурился.
— Да.
— Э-э, зачем?
— Больше никаких цветов в этом заведении и вокруг него.
Брови Финтана поднялись до линии волос.
— Потому что…?
— Я так сказал. — Тирнан сделал первый глоток своего пива, быстро облизнув языком остатки пены с верхней губы. — А теперь займись цветочными горшками, висящими на окнах.