“Прошу прощение за мою невнимательность, – сказал я, – но я был уверен, что иду на собеседование в отдел по работе с крупным бизнесом. Я уже прошел тестирование по телефону. Когда я понял, что попал не туда, было бы не вежливо с моей стороны встать и уйти. Могу я Вас попросить передать информацию в корпоративный отдел, чтобы они назначили мне время собеседования?” В тот же вечер меня пригласили на встречу с руководителем корпоративного отдела.
Он проверял мои навыки больше двух часов и принял на полудневную стажировку. Я был доволен собой. На стажировку я пришёл свежевыбритым, в новых нежно-абрикосовых брюках, песочном пиджаке и в отличном настроении. В процессе работы выяснилось, что клиенты, найденные мной путем обзвона холодной базы, прохождения секретарей и другой грязной работы, за мной не закреплялись. Они передавались отделу по работе с текущими клиентами. Это означало, что мне предстояло постоянно разогревать холодную базу клиентов, а сливки снимал другой отдел.
Друзья, такого мы не обговаривали.
От коллектива веяло хамством, воздух наполнял черным юмором.
Вы серьёзно, ребята?
Но я всё же выполнил поставленную задачу и назначил встречу. Я уже собрался на неё ехать, но руководитель сказал, что цвет и фасон моей одежды не подходит для встречи, поэтому на неё поедет другой сотрудник.
Вот это уже слишком!
Я пришёл в приталенном пиджаке правильного размером, рубашка светлее галстука, носки в цвет брюк. Всё по этикету! То, что мой внешний вид не подходил для деловой встречи, говорил человек в мешковатом костюме с гнилыми зубами! Спасибо, предложение заманчивое, но есть кое-что важнее денег.
Я говорю маме, что буду работать в режиме домашнего офиса.
“Ты думаешь, у тебя получится?” – с тревогой в голосе спрашивает она.
Не знаю, чем столь безобидный вопрос меня раздражает. Скорее всего, нотками неуверенности в моих силах. Я ведь сам не до конца уверен в выборе, который сделал только что!
“А я откуда знаю!? – кричу я, – я не хочу слышать такие слова! Я хочу слышать: “У тебя всё получится, сынок!” На этом разговор кончается, не успев начаться. Снова одно и то же.
“Так дело не пойдёт!”
– думаю я о разговоре с мамой на следующее утро. Не понятно, откуда такая реакция на слова человека, который больше всех за меня беспокоится? Должно быть, багаж из прошлого. Пусть так, но что с этим делать? Прошлое не изменишь, но можно изменить отношение к нему. В этом смысле поездка домой очень кстати. Я изменю отношения с родителями, ведь это основа, на которой строятся остальные коммуникации с внешним миром. Буду говорить другие фразы, вести себя по-другому. Вместо нервозности – понимание, вместо безразличия – сочувствие.
Мне звонит друг и приглашает в гости поиграть с его дочкой.
Развеяться – это то, что мне сейчас нужно. Рано или поздно, Крона должна покинуть мою голову. Я не против, чтобы она появлялась в моих мыслях, но не так часто. Как говорится в одной европейской пословице: “Любовь как война: легко начинается, тяжело заканчивается и никогда не забывается”.
Когда Вы в гостях у 6-летней Маши, скучать не придётся. Сначала побеситесь с рыжим котиком, потом покатаетесь на скейте по коридору. Потанцуете на кухне под ирландские мотивы. Будете выкладывать монетки из трёхлитровой банки в порядке увеличения номинала. Потом станет ясно, что такая башенка не устойчива, и деньги нужно складывать в порядке уменьшения номинала. Потом башни будут разрушены и построены снова по странам, в которых была Маша. Самой высокой окажется Евро-башня.
И самой дорогой тоже. 86 euro.
Вы вместе разрежете картонную коробку из-под телевизора и нарисуете на ней игровое поле для настольной игру, но так и не сыграете в неё, потому что это занятие уже надоело. Какое-то время Вы побудете дворовым скакуном принцессы в розовом платье и белых гольфах. Она будет восседать у Вас на плечах, держась за завитки ушных раковин, и периодически оттягивать их, величественно восклицая “Но-о-о, лошадка, но-о-о!” и заливаясь громким смехом [отказать невозможно].
Поиграете в прятки, в Барби, в мячик, в догонялки. Вернётесь к настольной игре и назовёте её “Маша + Ваше имя”. Порисуете фломастерами на уже изрисованных обоях. Придётся защищаться, чтобы набросок не появился и на Вашей одежде тоже.
Будете часто смеяться в ответ.