– Сколько?
Все борисы, даже такие прелестные феи, как Кристина, виртуозно умеют пожимать плечами. С ними не сравнится никто на свете. Если в английском языке есть двести слов для понятия «пассивная агрессия», а в языке эскимосов – двести слов для описания снега, то борисы могут пожатием плеч передать двести разных оттенков эмоций. Ее жест я прочитала как «Немало, достаточно, слишком много – нам крышка».
– Кристина, не надо изображать мучеников. Если дело настолько плохо, вернемся в другой раз.
– Если дело настолько плохо, другого раза может и не быть.
Ох уж этот фатализм.
– Ладно, – сказала я. – Надо что-то делать.
– Например?
– Например, ты найдешь, где мне присесть, и попросишь всех остальных оставить меня в покое на часок.
Баррикады вокруг площади уже давно были накрыты брезентовыми навесами и превращены в убежища, где демонстранты могли при необходимости отвлечься и отдохнуть. Через несколько минут Кристина вернулась и отвела меня в свободный уголок одной из таких нор. Это место пахло немытым телом и полупереваренной капустой, зато было укрыто от ветра и посторонних глаз. Я подогнула для тепла полы длинного пальто, уселась, скрестив ноги, и раскрыла ноутбук. Через несколько минут у меня перед глазами развернулась вся электронная переписка Литвинчука. Я заранее установила на его компьютер удаленный рабочий стол и могла бы войти через его собственный веб-интерфейс, но для быстроты напрямую проникла в его почтовый сервер. К счастью, он, вступив в должность, первым же указом велел перевести всех сотрудников с гугл-почты Gmail, надежно защищенной могучими хакерами, которым я в подметки не гожусь, на местный почтовый сервер, расположенный в том самом дата-центре, где я провела шестнадцать часов. Его защита держалась на благих намерениях, жвачке и слюнях. Это означало, что если госдепартамент США захочет выяснить, чем занимается словстакийское правительство, то им не придется иметь дело с въедливыми юристами корпорации «Гугл», надо всего лишь взломать этот сервер.
Главный принцип борисовской политики гласит: не доверяй никому. А значит, им приходится все делать своими руками.
Все данные с развернутых Литвинчуком ложных сетевых узлов стекались в большую аналитическую систему, которая строила социальные графы и составляла досье. Он велел полицейскому и военному начальству собрать в единую базу идентификаторы всего персонала и внести их в белый список системы – ведь нельзя же ставить под подозрение каждого копа просто на том основании, что он присутствовал на беспорядках. Этот файл находился в его сохраненной почте.
Я переключилась на другой интерфейс, вошла в гаджет, оставленный «КЗОФом» на самой дальней полке. Он быстренько переварил файл и выдал все эсэмэски, переданные или полученные всеми без исключения копами с момента включения. Я подозвала Кристину. Она присела рядом со мной, сунула мне где-то раздобытый термос. Кофе был ужасный, и я невольно вспомнила Маркуса, ярого обожателя этого напитка. В настоящем радикальном восстании он бы не продержался и десяти часов, потому что в гуще схватки не сумел бы найти гурманскую кофейную жаровню.
– Кристина, помоги мне найти строчки о том, что нацистов приказано пропустить за линию оцепления.
Она поглядела на экран, где прокручивался длинный список сообщений с полицейских телефонов.
– Что это?
– Что видишь. Все сообщения, переданные или полученные полицейскими телефонами за последние десять часов. Я не могу их прочитать, поэтому нужна твоя помощь.
Она отпрянула. Торчащие скулы, раскосые глаза, чувственные губы. Потом схватила мышку и стала прокручивать ленту вверх и вниз, читая про себя.
– Черт возьми, – буркнула она по-словстакийски – это была одна из немногих фраз, которые я понимала. Потом, к ее чести, сумела справиться с удивлением и стала вникать в смысл сообщений. – Как вести поиск?
– Вот. – Я открыла диалоговое окно. – Скажи, если нужна будет помощь с подстановочными символами.
Кристина была далека от хакерства, но для прошлых проектов я немного научила ее обращаться с регулярными выражениями. Это один из видов секретного оружия хакеров – компактная цепочка символов, с помощью которой можно прочесывать огромные файлы и быстро находить соответствия. Если ничего не испортите – а это со многими случается.
Кристина осторожно попробовала вести поиск.
– Что мне искать? Имена? Пароли?
– То, чем можно напугать министерство внутренних дел. Мы перешлем им порцию этих сообщений.