– Не беспокойтесь. Если я пойду ко дну, то не потяну за собой «КЗОФ».
Опять эта криптографическая непроницаемая тишина.
– Алло!
– Маша, то, что я сейчас скажу, продиктовано самыми лучшими намерениями. Ты не задумывалась о психотерапии? Я много раз видела, как люди в нашей отрасли доходили до саморазрушения. Сочетание секретности и власти и… некоторых других аспектов работы – человеческих аспектов – может довести умных, вдумчивых людей до срыва. Если хочешь, могу порекомендовать очень тактичных врачей.
– Не беспокойтесь, Герте, со мной все будет хорошо. Простите, те слова у меня просто случайно сорвались. – Я знала многих, кому очень пригодилась бы консультация или даже мощный курс антипсихотиков. Например, одной моей бывшей начальнице. А мне-то зачем?
– Знаешь, что происходит с теми, кто отказывается от консультирования при появлении тяги к саморазрушению? Маша, эти люди гибнут. Я это видела своими глазами. Ты, конечно, молода и считаешь, что с тобой этого не случится. Маша, я очень высокого мнения о тебе, о твоем разуме и силе, но видела, как люди гораздо умнее и сильнее тебя попадали в серьезную беду.
Я чуть было опять не ляпнула о том, что не потяну «КЗОФ» ко дну, но сумела уловить свой саморазрушительный порыв и обуздать его. Видите? Прогресс. И мне нет нужды идти к мозгоправу, особенно к тому, который пестует приятелей Ильзы из шпионской среды.
– Спасибо, Герте. Я подумаю.
Ильза поцокала языком. Она умела вкладывать в этот звук тысячи разных оттенков. На сей раз в нем слышалось нечто среднее между «дрянь» и «безнадежна», и, кажется, она поняла, что я норовлю от нее отделаться.
Она угадала.
Я пыталась работать, но разум, кажется, хотел только одного – перезагрузить электронную почту и посмотреть, нет ли чего-нибудь от Кристины. Нет, конечно, она ничего не прислала, и это даже к лучшему, потому что Кристина живет на отдельной полочке, которую я сколотила крепко-накрепко.
Сидя в зале ожидания, я снова и снова прокручивала в голове свои ошибки, хотя изо всех сил старалась этого не делать. Видела, что стою на краю бесконечной унылой пропасти. Депрессия, конечно, врет, но врет очень убедительно, и я уже слышала над ухом ее навязчивый шепот, она внушала мне, что я все испортила, что я никогда не найду новую работу, что меня никто никогда не полюбит, что я закончу свои дни в изгнании, потому что в США кто-нибудь обвинит меня в причастности исчезновению его семьи. Это напомнило мне, что я понятия не имею, сколько народу исчезло по моей вине, но число это явно отличается от нуля.
Я скучала по США. Это случалось со мной нечасто, зато на полную катушку. Я выросла на берегах залива Сан-Франциско, и мои славные подростковые годы пришлись на промежуток между первым пузырем доткомов (торговля собачьим кормом по интернету) и вторым (соглашайся на эту временную работу, а не то мы сделаем из тебя собачий корм). В те времена арендная плата была просто высокой, а не заоблачной. Район Кастро был всего лишь и еще не превратился в мечту риэлторов, перепродающих красивые домики по прозвищу «раскрашенные леди» по три раза за три года, и каждый раз со стопроцентной маржой. Существовали подпольные танцевальные клубы, куда пускали всех, невзирая на возраст, и не проверяли удостоверения личности, и мы с подружками самозабвенно тусили там до двух часов ночи, потом выплясывали на улицах как прибабахнутые, то ли пьяные, то ли ошалевшие от избытка молодости, гормонов и похоти, влипали во всякие выверты. У меня был «Живой журнал». Я вела блог на «Блогере». Я написала вирус для MySpace. Вот какая я была.
В то время было полно людей, делавших странные вещи на грани и за гранью. Десять парней жили в громадном складе, называли себя художниками и строили в своем жилище огромные арт-кары для фестиваля Burning Man, при этом еще и работали почасовиками в Сан-Францисском университете, преподавая XML, или по средам проводили вечера в ночном клубе DNA Lounge, или играли в постфеминистской рок-группе, исполнявшей кавер-версии из аниме или оригинальные песни о патриархате. Половина моих знакомых была «модераторами сообществ», а другая половина рыскала по барахолкам в поисках скидок, чтобы потом выставить находки на eBay (это было еще до того, как eBay завершил свой грандиозный проект по расчистке залежей во всех американских подвалах и на чердаках).