- Вот, - говорит, - ваша главная задача!
Выдохнув последнюю фразу, Крючков будто скукожился, неподвижно ссутулившись за большим письменным столом.
- Мы с вами, Владимир Александрович, пережили многое, переживем и это. Главное, чтобы совесть перед народом и партией была чиста, - искренне сказал Сурков.
- Что пережили многое - это ты, Алексей Анатольевич, прав. А что совесть чиста - не согласен. Все ли мы сделали и делаем, что сердце и долг подсказывают? Молчишь? То-то! Поговорил с тобой и вижу: ты за наше дело, за верность чекистским принципам. Тебя учить не надо, что делать, сам знаешь. Поэтому, скажу то же, что товарищам в Прибалтике: бери инициативу на себя, ответственность не перекладывай, но знай: пока я здесь, в этом кабинете, всегда прикрою.
Крючков с досадой посмотрел на запищавший телефон и, не сняв трубку, встал попрощаться.
- Документы на присвоение тебе генерал-лейтенанта я пока придержал. Через месяц повысим уровень анализа процессов, и я их скоренько проверну. Так что, готовь шило, дырки на погонах сверлить! - улыбнулся Крючков, крепко пожимая Суркову руку.
- Спасибо, Владимир Александрович, - ответил тот.
- Как ты говорил про "спасибо"?
- Спасибо не шелестит и не булькает, - ответил Сурков.
- Обещаю лично приехать на представление и выступить перед твоим личным составом. Тогда и побулькаем! Гляди, не вздумай зажать положенное.
- Можно ориентировать офицеров, товарищ генерал-полковник, что точно приедете?
- Даю слово почетного чекиста, - улыбнулся Крючков и посмотрел на часы.
"Значит, не врет насчет генерал-лейтенанта, - выходя из кабинета, подумал Сурков. - А насчет анализа? Проанализируем, как отцы и деды учили. Только дурак не поймет, что надо: почта, мосты и телеграф - в решающем месте, в решающий час!"
3.2. "КОММУНИСТЫ ВСЕГДА ВЕРНЫ ПРАВДЕ",
- с этих слов началась беседа Генерального секретаря Бразильской коммунистической партии товарища Жиокондо ДИАСА с первым секретарем Ленинградского Областного Комитета КПСС тов. Гидасповым Б.В.. Во встрече участвовали: член бюро ОК КПСС т. Сурков А.А., заместитель заведующего отделом ОК КПСС т. Кузин О.С., первый секретарь Петрогадского РК КПСС т. Котов В.М., а также члены руководящих органов БКП и ответственные сотрудники ЦК КПСС, сопровождающие тов. Диаса в его поездке по СССР.
В ходе встречи тов. Диас сказал: "В последнее время мне довелось участвовать в работе съездов коммунистов Кубы, Въетнама, ГДР, Венгрии и других социалистических стран. Но никакой из этих форумов не ожидался с таким нетерпением и надеждой, как намеченный на ближайшее время XYIII-й Съезд Коммунистической партии Советского Союза. Заинтересованное ожидание этого судьбоносного события ощущается во всем мире. Ведь прямой и честный разговор о будущем мирового пролетариата и всего коммунистического движения имеет огромное политическое значение. Не будет преувеличением сказать - нет на земле партии или правительства, которые обошли бы вниманием доклад товарища Горбачева о положении в стране и в мире. Предстоящий Съезд КПСС это поистине историческое событие, от которого зависят будущее и судьбы миллиардов простых людей на всех пяти континентах....
- Долго еще? - с порога закричал Кокосов.
- Минут десять, - отрываясь от пишущей машинки, ответил Рубашкин.
- Может, из-за тебя газету задержать? Тебе шанс выпал, а ты меня подводишь. Будешь копаться, выгоню! - не дождавшись ответа, Кокосов сильно хлопнул дверью, и со стола полетели листы бумаги.
Шанс действительно выпал. После случая в Смольном и статьи в "Литературке" с Петром никто не хотел иметь дело. В какой бы редакции он не появился, от него отворачивались, и за последний месяц он не заработал ни копейки. Поэтому Рубашкин обрадовался звонку Кокосова.
- У меня все в гриппе, работать некому. Срочно одевайся и подъезжай, как всегда лаконично сказал он.
- А гонорар? - еще не успев проснуться, спросил Рубашкин.
- Стяжатель! - вскричал Кокосов и, вздохнув, согласился на полуторную оплату. - Давай скорее, и тачка за мой счет.
Так Рубашкин оказался в редакции "Смены", где его усадили в кабинете заболевшей Нины Плотниковой. Впрочем, кабинетом маленькую, без окон каморку мог назвать только неисправимый оптимист, но Рубашкин был и этому рад. Работа сводилась к переписыванию официальных сообщений и записи того, что наговаривали по телефону выездные корреспонденты. Все это прямо с машинки Рубашкин отдавал Кокосову, тот - выпускающему редактору, а от него - в наборную. Иногда заметки возвращались исчирканными сверху донизу, и Петру приходилось переписывать заново под непрекращающиеся окрики: "Давай!", "Скорее!", "Опаздываем!". С деньгами Кокосов не обманул: платили от трех до четырех копеек за строчку, и в день выходило пять-шесть рублей.
Покончив с товарищем Диасом и сопровождавшими его лицами, - имя своего бывшего начальника Петр отпечатал равнодушно, как совсем постороннего, - он взялся за следующий материал. Прочитав, о чем пойдет речь, Рубашкин быстро, не вдумываясь, застучал по клавишам машинки:
ПРИНИМАЙ, РОДИНА, РАПОРТ МОСКВИЧЕЙ И ЛЕНИНГРАДЦЕВ!
Центральное Статистическое Управление СССР подвело итоги выполнения работы народного хозяйства страны за минувший, 1989 год. Прилив трудового энтузиазма, стремление работать еще лучше вызвала у трудящихся Советского Союза атмосфера демократизации и гласности, перестройка всех сторон жизни нашего общества, а также известие о проведении XXYIII Съезда КПСС.
Соревнуясь за достойную встречу Съезда, коллективы промышленных предприятий Москвы и Ленинграда досрочно, к 26 декабря выполнили государственный план по валовому производству важнейших видов продукции.
Проведена значительная работа по техническому перевооружению предприятий, внедрению новой техники, улучшению организации производства и повышению качества выпускаемых изделий.
Труженики Ленинграда и Ленинградской области перевыполнили плановые задания по росту производительности труда, а от снижения себестоимости продукции получили более 40 миллионов рублей сверхплановой экономии. Сверх плана изготовлено более чем на 36 миллионов рублей товаров народного потребления...
Помедлив, Рубашкин дописал: "..., пользующихся большим спросом среди покупателей".
"Конечно пользуются, если в магазинах - шаром покати", - решил он и со спокойной душой продолжил:
... В числе первых выполнили социалистические обязательства Московский, Выборгский, Василеостровский, Смольнинский, Дзержинский и Невский районы Ленинграда, а также три района области: Лужский, Волосовский и Ломоносовский.
Перечисление районов было самым легким - легче не придумать, голова совсем не нагружалась, и никто не смел вычеркнуть - за порядком и правильностью строго следили в Обкоме. Рубашкин довольно улыбнулся, подсчитав лишние строчки, и перемножил их на гонорарную ставку. Районы-передовики прибавили ему почти сорок копеек - как раз на бутылку пива и пачку сигарет.
На ленинградских заводах, фабриках, стройках, в совхозах, в организациях и учреждениях ширится социалистическое соревнование в честь XXVIII Cъезда КПСС. Увлеченные идеями перестройки, трудящиеся Ленинграда и области мобилизуют все силы и творческую энергию на то, чтобы увеличить свой вклад во всенародное дело создания материально-технической базы коммунизма!
- Готово! - крикнул Рубашкин, едва приоткрылась дверь. Кокосов стоя прочел написанное и хмуро буркнул: "Газета не резиновая - пиши короче!".
Петр не успел докурить сигарету, как позвонил Дима Григорьев.
- Старик, срочно в номер!
- Записываю, - погасив окурок, Петр обреченно взял шариковую ручку
- Абзац!
- Где абзац? - переспросил Рубашкин.
- Материал - абзацный. Пиши, не отвлекай:
"В Ленинградской организации Союза писателей СССР. На состоявшемся сегодня заседании правления Л/О СП рассмотрено персональное дело члена СП К.В. Брусницына, арестованного в начале января по обвинению в антисоветской пропаганде и агитации, а также в хранении наркотических веществ иностранного производства. Выступавшие сурово осудили Брусницына и большинством голосов постановили исключить Брусницына из Союза писателей.