— Хорошо. Я поговорю с начальством. За результат не ручаюсь. — С этими словами он торопливо направился в сторону двери, раздвигая сидевших на полу.
После его ухода некоторое время сохранялось прежнее молчание. Но вот в рядах начался глухой ропот.
— Ли не желает войти в наше положение. Он разговаривает с нами не как с равными, а как начальник с особыми полномочиями.
Первым нарушил молчание Ким. Вслед раздалось сразу несколько голосов:
— Кто он такой для нас? Разве мы выбирали его своим представителем? Он просто переводчик!
— Слушайте, когда он говорит с нами, все время встает в позу ментора. Спесивая дрянь!
— Какая разница! Мы хотим, чтобы он встретился и поговорил с начальством. Это его прямая обязанность.
— Говорят, в армии был политруком…
— Какое это имеет значение, кем он был раньше? Нечего зря болтать.
Собрание, как большой котел, побурлило-побурлило и затихло. Водворилась тишина. Слабый свет люстры с трудом пробивался сквозь табачный дым и часто мигал, то разгораясь, то затухая. Видимо, питавший электрическую сеть движок работал с перебоями. Ким давно уже о чем-то шушукался с соседом. Временами, когда он поднимал голову, глаза его зловеще поблескивали. Наконец он возвысил голос и заговорил громко. Мол, пусть все слышат, ничего нет такого, что хотелось бы утаить:
— Сколько лет прошло, как я в последний раз имел женщину. И упустить Гонконг? Нет. Не могу!
Единственная фраза, но она вобрала в себя все кривляния Кима. В ответ на нее раздался взрыв хохота.
Подходя к двери кубрика, Менджюн услышал последние слова Кима и смех. Он моментально остановился и некоторое время стоял в нерешительности. Тошнота подступала к горлу. Нет, это не только из-за этих людей. Просто хотелось выблевать все, что сидит внутри, и этого, которого зовут Ли Менджюн, тоже. Стараясь не шуметь, он пошел на палубу. Направлявшиеся на берег матросы, проходя мимо, хлопали его по плечу. Он кивал им в ответ. Он проследил, как они, сев в шлюпку, махали ему руками, как двинулись вдоль борта корабля, и пошел обратно.
Когда он вошел в кубрик, сидевшие там люди моментально перестали смеяться и устремили на него хмурые взгляды. Оставшись стоять в дверном проеме, он старался говорить как можно спокойней:
— Как мы и предполагали… Совершенно невозможно…
Он остановился, не закончив фразу. Никто не вымолвил ни слова. В молчании прошло несколько тягостных минут. Ким, стоявший у противоположной стенки, растолкал всех и протиснулся к Менджюну. Встал напротив и в упор спросил:
— Выходит, никак нельзя?
Менджюн молча кивнул.
— Но ты с самого начала был против. Мы не верим, что ты был у начальства. Может быть, ты, наоборот, мешаешь нашему делу?
Менджюн поднял голову, бросил гневный взгляд:
— Что ты себе позволяешь?
— Не прикидывайся. Признавайся, все так и было.
Ким говорил с откровенной издевкой.
— Товарищ Ли, если ты с нами, пойди, поговори еще раз. Думаю, начальство возражать не будет. Я обо всем подумал и все распланировал. Высадку можно организовать в два этапа. Пусть нас разделят на две группы, в каждой по пятнадцать человек. Если с первой группой что случится, высадка второй автоматически отменяется. Матросы из экипажа тоже на берегу. Можно закрепить по человеку за каждым матросом. Проблем не будет.
— Матросы уже сошли на берег.
Весть об этом будто током ударила присутствующих. Все разом загалдели, зашевелились. Ким, кривя губы, старательно подливал масла в огонь:
— Хм… Так я и знал. Не секрет, что товарищ Ли Менджюн в хороших отношениях с капитаном. Вопрос о его персоне уж точно благополучно решен. Ты, дорогой Пак, уж не перечь ему ни в чем. Поухаживай как следует. Может, он смилостивится, снизойдет до тебя, еще успеешь сегодня погулять по Гонконгу.
С этими словами Ким со значением посмотрел на стоящего рядом Пака, соседа Менджюна по кубрику. Не было сил дольше терпеть это издевательство. Менджюн с силой схватил Кима за руку и заорал:
— А ну, повтори, что сказал!
Ким как будто этого и ждал. Он не стал освобождать руку из цепкой хватки взбешенного Менджюна, а торжествующе огляделся, как бы приглашая всех полюбоваться на проделки капитанова любимчика:
— Никак ты меня ударить хочешь?
И тут же совсем другим тоном, очень серьезно:
— Недаром говорят: «Будь хоть щенком, но барским, тогда тебе будущее обеспечено». Прошу тебя, когда высадишься на берег, погуляй и на нашу долю.
Ким еще не досказал до конца, как Менджюн изо всех сил ударил его кулаком в живот. Ким, вероятно, не ожидал такой прыти от этого флегматичного интеллигента и не подготовился. От неожиданности он, коротко охнув, согнулся пополам и отступил на шаг. Не давая ему передышки, Менджюн нанес второй удар. На этот раз снизу вверх, по лицу. Ким пошатнулся и отступил еще на шаг, еле удержавшись на ногах. Изо рта показалась тонкая струйка алой крови.