То ли потому, что успела выпустить пар с Алексеем, то ли потому, что в словах Валерки звучала истинная правда, впервые за последний год у нее не возникло ответного желания съязвить и тем самым поставить Хомяка на место.
— Зайдешь через час, я посчитаю.
— Чего? — не ожидавший такого быстрого положительного ответа, удивился Хомяков и как-то неуверенно предположил: — Ты не заболела?
«Прав Хомяк, сама во всем виновата, — сидя над заданием по высшей математике, продолжала переживать Тамара. — Колючка верблюжья! Так мне и надо!..»
6
— …Ты еще не разочаровалась в Париже? — спросила Тамара, когда они снова спустились к подножию Эйфелевой башни.
— В Париже? Нет, что ты! — Инна улыбнулась. — А вот в сказке… В сказке, пожалуй, да. На расстоянии она манящая и привлекательная, а приближаешься — и понимаешь, что, став реальностью, сказка теряет и волшебство, и загадочность и в конце концов превращается в самую обычную жизнь… Если бы человек мог заглянуть в финал своей сказки, скорее всего ценил бы то, что имеет. Никто не знает, что прячется за колдовской дымкой.
Тамара внимательно посмотрела на подругу. Она была уверена, что, оказавшись в Париже, возвышенная и неспокойная душа Инны нашла наконец свое пристанище, и таких слов не ожидала.
— У тебя все хорошо с Дени? — осторожно уточнила она, припомнив, что накануне вечером они лишь вскользь коснулись этой темы.
— Да у меня просто идеальный муж! — успокоила ее Инна. — Внимательный, обходительный, заботливый… Он в свое время часто приезжал в Союз и впитал в себя многое несвойственное французам. Где такое видано, например, чтобы здесь гостей в дом звали? Для этого есть бистро, кафе, рестораны. Чего рассказывать, сама все увидишь! Вот только… — задумалась она.
— Что?
— Рядом с ним иногда становится скучно: слишком предсказуем.
— Та-а-а-к, приехали! — усмехнулась Тамара. — Вот она, истинно русская душа: ей не может быть просто хорошо! Она не может это оценить, потому что привыкла страдать и лить слезы! Непредсказуемости, видишь ли, захотелось… Мало ты с такими пожила? Один ушел, другой бросил… Ну, в чем дело? Может быть, языковой барьер?
— Да что ты! — отмахнулась Инна. — Я уже давно все мыслимые и немыслимые экзамены по языку сдала! Боюсь родной подзабыть, с Юлькой стараемся только на русском общаться. За испанский взялась, с английским, как ты знаешь, у меня и раньше проблем не было. Немецкий добила… Кстати, в окружении Дени, несмотря на все их хваленое образование, не многие знают больше одного языка.
— Я с этим сталкивалась, — кивнула головой Тамара. — В отличие от тебя я, конечно, не полиглот, но лет шесть назад пришлось засесть за английский. С западными банками стала работать, да и партнеры появились, с которыми надежнее обсуждать дела без переводчиков.
— Ну, и как успехи?
— Ты имеешь в виду бизнес?
— Да ты совсем помешалась на своем бизнесе! — рассмеялась Инна. — Меня интересуют успехи в изучении английского!
— Если дело закручивает вихрем — это состояние действительно напоминает легкое помешательство, — с улыбкой подтвердила Тамара. — А с английским дело движется с переменным успехом. В первое время за границей рот боялась раскрыть: вдруг неправильно скажу? Но однажды, выпив изрядно виски, я неожиданно включилась в спор, и, что самое интересное, мне было абсолютно фиолетово, те ли артикли употребила, так ли фразу построила! Главное — меня понимали! Вот тогда-то я раз и навсегда распрощалась с очередным комплексом. Продолжаю заниматься по индивидуальной программе, почти все переговоры веду сама и, если не хватает лексики, нисколько не смущаясь, могу заглянуть в словарь.
— Умница! Кто, как не ты, умел добиваться цели! Ну что? Погуляем еще? Можем посмотреть площадь Трокадеро, на которой расположен дворец Шайо, или пройтись через Марсово поле к музею Родена и Дому инвалидов. Кстати, именно там покоятся останки великого корсиканца — Наполеона I.
— Нет уж, уволь! — протестующе подняла руки Тамара. — Или к тебе, или в гостиницу. Хочется упасть в мягкое кресло и вытянуть ноги. Я уж и не помню, когда в последний раз столько пешком ходила.