Но, так или иначе, отговаривать ее от принятого решения, а уж тем более останавливать, никто не пытался…
8
— …А потом объявилась я, — улыбнулась Тамара. — Если бы знала, что ты улетаешь, не тянула бы и прямо с Витебского вокзала отправилась тебя искать.
— Но я помню, что ты оказалась в Питере по каким-то важным делам.
— Все они поначалу кажутся важными… Но со временем понимаешь, что дела приходят и уходят, а вот близкие… Да по важности встречи с тобой те дела рядом не стояли! Утром дозвонилась, а в четыре у тебя самолет.
— Зато ты примчалась ровно через пятнадцать минут, — припомнила Инна. — Помогала укладывать вещи, поехала со мной в аэропорт, и лишь благодаря тому, что на два часа задержали рейс, нам удалось хоть немного пообщаться.
— Ладно, признаюсь… Когда проводила тебя в накопитель, в первый раз за долгие годы расплакалась.
— А я рыдала за чертой паспортного контроля. В самолете все не могла успокоиться… Непросто мне переезд дался: все родное осталось за тридевять земель, ты нашлась и сразу снова потерялась, Юлька у родителей осталась. Мы ведь в первое время квартиру снимали: Дени работал, а я целыми днями бродила по городу с мокрыми глазами. Правда, когда Юльку забрали, заставила себя принять реальность: обратной дороги нет. Сразу записалась на курсы экскурсоводов.
— А Дени не препятствовал?
— Нет, что ты! Он прекрасно понимал, что мне надо заняться каким-то делом, и сам наводил справки о курсах. Без любимой работы я бы здесь рехнулась…
— Господи, а я-то надеялась, что только меня жизнь потрепала… Но ладно, я с характером, сама могу пойти на конфликт. А тебя-то за что? Ты ведь просто создана для семейной жизни! Мягкая, добрая, доверчивая!
— Именно за все, что ты перечислила, — ответила Инна. — Мои мужчины меня и наказывали. Встретившись с Дени, я уже была другая.
— Не зря говорят, что если мужчина не находит в женщине хоть капельку стервозности, ему становится с ней скучно, — вздохнула Тамара. — Их чувства, видите ли, постоянно требуют подзарядки!..
…Потрясенная тем, что увидела в комнате Алексея, Тамара открыла свою дверь, и первым, что бросилось в глаза, были Пашкины руки, крепко прижимавшие к себе Ленку. Сам он сидел на стуле посередине комнаты, а соседка — у него на коленях. Парочка самозабвенно целовалась.
— Лена, привет, — коротко поздоровалась Тамара. Утром увидеться с Яблонской она не успела, так как уехала к родственникам за час до прибытия проходящего поезда из Таганрога. — Паша, — холодно обратилась она к Щедрину. — Освободи, пожалуйста, помещение. Я хочу спать.
— Ты ж вроде к Лехе пошла, я видел, — оторвавшись от Ленки, недоуменно уставился он на нее. — Он тебя что, укусил?
Промолчав в ответ, она демонстративно принялась расстилать постель. Пошептавшись с Ленкой, Щедрин тяжело вздохнул, встал и подошел к двери.
— И что ты за человек такой, Крапивина? — принялся он рассуждать вслух. — Вчера — Василиса Прекрасная, а сегодня — Баба-яга. Как с тобой муж жить будет? Женщина должна быть мягкой, доброй, уступчивой…
— Еще скажи «пушистой», — перебила его Тамара. — Будет у меня муж или не будет, ты за него не беспокойся. Я сразу предупрежу, что особой пушистости ему от меня не добиться. А уж тем более, если по любому поводу будет искать утешение у других женщин. Во всяком случае, мазь на больное место я и сама в состоянии наложить. — И, поняв, что проговорилась, в сердцах швырнула на кровать подушку. — Подожди минутку.
Присев за стол, она что-то быстро написала на листе бумаги.
— Вот, передашь, — протянула она записку Пашке. — Сам знаешь кому. Здесь все расписано — к кому, от кого. Завтра в восемь утра его будут ждать в поликлинике при областной больнице, а дальше сам разберется, не маленький. Все. Спокойной ночи.
Недоуменно повертев бумажку в руках, Щедрин сложил ее пополам, пожал плечами и вышел. Спустя пару минут, не проронив ни слова, ушла и надутая Ленка. С тоской посмотрев на заваленный книгами и конспектами стол, Тамара стянула со спинки стула полотенце и отправилась в душевую. Вернувшись, она завела будильник на шесть утра, погасила свет, забралась под одеяло и вдруг услышала, как приоткрылась дверь и Ленка прошептала кому-то недовольным голосом: