— Нужно немедленно вызвать скорую или кого-нибудь еще, кто нам помог бы!
Я тут же пришел в себя и, подскочив как ошпаренный, побежал в плоскость своего кабинета к телефону.
Дальнейшее можно рассказать в двух словах. Дениса поместили в стационар, но там никто не смог даже приблизительно определить, что с ним такое, после чего его отправили в научный исследовательский центр, — теперь уже сложно сказать, чья это была идея, — и вердикт ученых был настолько неясен, что если бы на его основе кому-нибудь захотелось раздуть скандал, то воплотить это в жизнь было бы достаточно сложно, — (согласитесь, это звучит очень странно: «человек утратил способность заслонять собою людей», тем более, если не удалось определить никаких физиологических причин этого феномена), — и все же Великовский перестраховался и избавился от многих, кто имел отношение к этой истории, — в первую очередь из института уволили меня, а потом еще нескольких людей.
Денис до сих пор находится в научном центре. Ровно три раза в день в плоскость его палаты приходит человек, который вкладывает еду в его полугубы, и два раза в день подставляет судно. Коженина никто не может увидеть, поэтому подключить к нему какие-либо приборы не представляется возможным, — да что об этом говорить, если огромных трудов стоило просто доставить его туда».
После того, как преподаватель завершил свое повествование, Гордеев молчал довольно долго; затем произнес:
— Вы, кажется, говорили, что изменения произошли с двумя людьми. Кто второй?
— Внук одной старой женщины, которая живет недалеко отсюда.
— Эти изменения того же характера, что и с Кожениным?
— Нет. Там все гораздо проще, и взаимосвязь очевиднее.
— Но почему негативное влияние программы носит такой избирательный характер? Почему именно эти люди?
— Я спрашивал себя об этом. Коженин человек особого склада, он чувствителен, как камертон. А вот второй молодой человек… думаю, будет лучше, если вы послушаете рассказ о нем от самой старухи. Зовут ее Анна Петровна Агафонова.
— Хорошо. Вы отведете меня к ней прямо сейчас? — художник упер руки в линию стола, собираясь подняться.
— Да, если у вас есть время.
— Я собирался еще сегодня поработать, но могу это ненадолго отложить, — сказал Гордеев с той интонацией, которую люди придают своему голосу, дабы показать, что собеседник сумел их заинтриговать.
Глава 5
— У меня есть ключ от квартиры. Я присматриваю за Анной Петровной — больше некому. Она больна, ее муж и дочь умерли, а внук… внук больше не живет здесь…
— Все ясно.
— Проходите… Имейте в виду, у нее часто начинается бред, — предупредил Староверцев, когда они оказались в плоскости комнаты старухи, — так что постарайтесь воспринимать только полезную информацию. Врачи несколько раз уже хотели отправить ее на тот свет, но, слава Богу, она выкарабкивалась.