Толстяк заметно побледнел, а его блестящая лысина покрылась крохотными бусинками пота. Из меня собеседник был так себе, а навязчивые любители поболтать всегда раздражали. Особенно те, от которых в ближайшее время придется избавиться…
— Да-да! Я уже понял, кто вы такие! — нервно закивал мужчина. — Я просто хочу помочь. Город большой, кого там только нет! В эту систему стекаются не только продавцы, здесь полным-полно преступных группировок и всяких маньяков!
— Их везде навалом, — я надел на глаза очки, поправил растрепанные волосы над ушами и осторожно потряс подругу за плечо, — Леона, проснись!
Девушка встрепенулась, сонно завертела головой и тут же скривилась от боли.
— Ой-ей… — запричитала она.
Со стоном наклонившись вперед, омега опустила голову и стала потирать затекшую шею. Спутанные светлые пряди соскользнули вниз, открывая обзор на сокровенный рисунок за воротом кофты. Время для меня как будто застыло… Пять круглых родимых пятнышек, выстроенных латинской цифрой «V», соблазнительно натягивались вместе с кожей от каждого движения ее ладони.
В паху горячо заныло, а волосы на загривке встали дыбом. Сцепив зубы, я резко выдохнул и, схватив Леону за голову, грубо дернул назад, вынуждая ее сесть прямо.
— Ай! Ты чего? — возмущенно вскрикнула девчонка, но тут же замолчала, почувствовав состояние моего духа.
— Приехали! — буркнул я, радуясь, что нацепил на глаза очки.
Я и сам не ожидал, что так среагирую! Ведь множество раз видел такие же родимые пятна у матери и бабки Кавик. Необычный рисунок всегда привлекал мое внимание, но никогда от его вида я не испытывал возбуждения. А тут!..
Мне вдруг вспомнились моменты, как в детстве мы с Леоной купались в озере. Дочь Юмансов, надевая сплошной купальник, всегда собирала свои длинные волосы в высокий пучок на голове. Я сотни раз видел ее обнаженную спину, но этих родинок под шеей у нее еще не было. А сейчас есть. И это значит, что в любой момент я могу прокусить ее кожу и скрепить наши духи.
Сделать ее своей омегой.
— Прекрати, дурак... — смущенно прошептала Леона, отвернувшись к окну, но я прекрасно расслышал слова.
Ее энергия среагировала на мою, как и положено нашей природе. Только почему-то нам обоим от этого стало неловко.
Грузовик стал сбавлять скорость. Впереди, возвышаясь на несколько десятков метров, растянулась монолитная стена. Такие сооружения частенько использовали вокруг крупных поселений, не имеющих энергетических куполов. Они хорошо защищали от песка, диких животных, если такие имелись, и незаконных эмигрантов, пытающихся пешим ходом проникнуть в город.
— Вам нужно спрятаться, — сообщил Патим, приближаясь к высоким воротам — Досматривать будут только бокс, поэтому можете укрыться за креслами. Думаю, вы там поместитесь без труда.
Пропустив Леону первой, я полез следом за ней. За передними креслами действительно оказалось довольно просторно. Мы сели на корточки и пригнулись, а для надежности я накрыл наши головы грязной тряпкой, которую нашел там же на полу.
Когда грузовик остановился у пропускной рамы, я напряженно застыл, готовый в любой момент атаковать врагов духом. Этому толстяку ничего не стоило сдать нас полиции, оставалось лишь надеяться на его благоразумие. Ведь, если начнется заваруха, он будет первым в очереди, кому я оторву голову.
До моего слуха долетали различные писклявые электронные звуки, обрывки разговора Патима и охранников. Ничего из того, что я слышал, подозрительным не казалось. Проверив пустой бокс, в котором мы совсем недавно сидели с ящером, нас наконец-то пропустили в город. Я не стал дожидаться, когда толстяк даст сигнал. Откинул тряпку и сел рядом с ним. Взгляд сразу же зацепился за оживленные дороги и переполненные людьми улицы.
— Езжай в безлюдное место, — приказал я.
Патим до скрипа сжал рулевые рукоятки и послушно свернул с главной дороги.
— А здесь красиво! — восхищалась Леона, не подозревая о моих планах — Патим, а где нам лучше остановиться? Где спокойные и приличные районы?
На этот раз мужчина промолчал. Ему было не до разговоров. Он прекрасно знал, зачем мы заехали на этот безлюдный пустырь, окруженный недостроенными небоскребами и голограммными ограждениями с рекламными слоганами. Остановив грузовик, он уставился вперед, не решаясь повернуться лицом к своим попутчикам.