Вход в гигантский многогранник оказался открытым. Мы прошли через геометрическую арку и сразу же погрузились в неоновую мглу. От увиденного перед собой я пораженно застыла и открыла рот. Внутри здание казалось еще больше, чем снаружи. Громадный танцпол, расположенный посередине, накрывал большой прозрачный купол, по которому то и дело пробегали иллюзорные молнии. Он служил своеобразным щитом, хорошо приглушая музыку, но басы агрессивного ритма все равно пробивались наружу. Было видно, как под эту странную мелодию хаотично дергаются десятки тел, пребывая в каком-то безумном экстазе. Вокруг купола по всей площади зала стелился сизый туман, из которого будто лианы росли спирали лестниц и лифты, ведущие на верхние уровни. Там находились комнаты для других развлечений и рестораны. Я только сейчас почувствовала аппетитный аромат свежеприготовленной еды.
— Посмотрела? Уходим! — Хаммер повернул обратно к выходу.
— Пошли наверх! — покрепче сжав его руку, я упрямо направилась к ближайшей лестнице, и Хаммер не стал сопротивляться.
На втором этаже располагался большой ресторан. По всей террасе прямо из пола торчали уменьшенные копии здания клуба. В пятиметровых полупрозрачных додекаэдрах, расположенных друг от друга на небольшом расстоянии, за столами находились люди. Некоторые будки оказались свободными, и я сразу же поспешила к ближайшей из них. Когда мы приблизились к пустующему многограннику, одна из его стенок гостеприимно открылась. Отпустив руку друга, я нырнула внутрь и плюхнулась на широкий мягкий диванчик, который тут же замерцал нежно-сиреневыми огоньками. Хаммер неуверенно шагнул следом и расположился на диване напротив. В проеме двери появилась голограммная шторка, заиграла тихая ненавязчивая мелодия. Посередине стола-многоугольника появилась голограмма с приветствием, а спустя несколько секунд мы увидели меню.
— Ты что будешь? — я склонилась к каталогу и воодушевленно принялась перелистывать блюда, не обращая внимания на ценник.
Хаммер не ответил. Сдвинув очки на лоб, он подозрительно сощурился на соседнюю будку. Я проследила за его взглядом и заметила отдыхающих. Несколько мужчин в компании двух красавиц вели себя довольно вызывающе. Звуки до нас не долетали, но было видно, что они о чем-то спорят на повышенных тонах. Один из них даже ударил кулаком по столу, отчего в его центре тут же появилась мигающая сфера приветствия.
— Стейк из мяса гуринов! — громче, чем надо, прочитала я, привлекая внимание парня, — Слабой прожарки и с кровью. М-м-м… Вкуснятина!
Для большей убедительности я закатила глаза и облизнулась. Хаммер немного оттаял. Усмехнувшись, он внимательно посмотрел на предложенное блюдо. Повертел изображение, придирчиво разглядывая его с разных сторон, и только потом оформил заказ на двоих, добавив к мясу салат из местных культур и напитки.
Я была совсем не против, что он выбрал за меня. Мне это показалось даже приятным. Пусть Хаммер и проявляет свой властный характер во всяких мелочах, зато в более важных вопросах он может показать толерантность и мягкость.
— Кстати… спасибо, что сохранил жизнь Патиму.
Через сверкающую ширму не спеша въехал круглый робот с большим подносом. Проскрипел электронным голом приветствие и, составив заказ на стол, укатил прочь.
— Да мне особо и не хотелось его убивать. Так что не благодари, — Хаммер открыл оба напитка и протянул мне одну из банок.
— «Пьяная звезда»... — прочитала я название на пластиковой таре и удивилась, — Алкоголь?
Альфа поднял свой коктейль и, сверкнув острыми зубами, удивил меня еще больше:
— С днем рождения, моя леди!
Глава 14
Хаммер
Голубые блики ламп лениво ползли по застывшему от удивления лицу. Добравшись до широко распахнутых глаз, они заискрились на пушистых ресницах, а потом звездами вспыхнули в их хрустальной глубине. Девушка приоткрыла рот и тихо ахнула. Этот тихий звук тут же пробудил в памяти еще не остывший образ лежащего подо мной мягкого девичьего тела. Тела, которое я едва не растерзал от вожделения… Эта омега даже не представляет, чего мне стоило сдержаться! Если бы не моя натренированная выдержка и полчаса уединения в паровой кабине, то подарками на день рождения ей стали бы слезы и боль…