А ведь именно так меня и назвал глава клана Юманс в нашу последнюю встречу…
Воспоминание об отце подействовало как отрезвляющая пощечина. Отстранившись от Нортора, я улыбнулась и, взяв его за руку, потянула в сторону пляжа.
Полная луна, иногда выглядывая из-за облаков, позволяла разглядеть моего возлюбленного лучше. Ренат стал как будто выше и намного шире в плечах. Но изменилась не только его внешность, он и вести себя стал немного иначе. В его походке, в движениях чувствовалась некая стать, присущая всем высшим офицерам. И не удивительно! По окончании академии ему одному досталось звание старшего лейтенанта, а в этом году он дослужился до капитана третьего ранга! Осознание того, что мой будущий альфа настолько крут, вызывало внутри безграничное чувство гордости. Стать супругой такого талантливого и перспективного офицера – мечта любой девушки, даже если она сама родом из старого и почитаемого клана. Только почему-то папа совсем не разделяет моих мечтаний…
Итан Юманс Амарок… Глава клана Юманс, контр-адмирал космического флота и мой отец. У меня еще остались воспоминания из детства, когда он изредка играл со мной, и его красивое лицо озаряла улыбка. Но после того, как я попала в академию, он стал очень сдержанным и холодным. Все реже улыбался, в словах все чаще звучали стальные нотки. А когда у меня впервые началась «охота», в его взгляде я впервые увидела… презрение. В последнюю встречу я осмелилась поделиться с ним своими планами: после окончания военной академии я бы хотела выйти замуж. И даже назвала имя клана Нортора. Я была уверена, что отец, посвятивший всю свою жизнь военному делу, одобрит мой выбор, но как же я ошибалась!
«Довольно примитивные мечты. Как у дворовой шлюхи…»
Эти слова, произнесенные с ненавистью дорогим мне человеком, до сих пор душат, стоит только о них вспомнить.
— Ренат… — я потянула парня за руку, вынуждая остановиться и повернуться. — Я хочу твою метку.
— Что?..
— Прямо сейчас!
Я решительно развернулась к нему спиной и, оттянув в сторону воротник куртки, наклонила голову вперед, так, чтобы V-образный рисунок из родимых пятнышек был хорошо виден.
Сначала ничего не происходило, лишь теплый ночной ветерок приятно обдувал лицо, играя с выбившимися из прически светлыми прядями. Но вот я почувствовала, как он приблизился, как взволнованно завибрировал его дух. Теплые ладони легли на мои плечи и…
— Прости, Леона, — Ренат осторожно поправил мой воротник и развернул меня к себе лицом, — Не сейчас.
— Почему? — мой голос немного зазвенел от обиды.
Нортор тяжело вздохнул и, не отпуская моих плеч, сделал шаг назад.
— Тебе все еще семнадцать, если ты помнишь.
— Я стану совершеннолетней через неделю! Никто не узнает…
— Послушай! — жестко перебил меня альфа, а его руки сильнее сдавили мои плечи. — Связь с несовершеннолетней омегой, а тем более метка… Мне не нужны проблемы, Леона. И тебе тоже! Давай подождем твоих восемнадцати…
— Нет!
Мой крик наверняка был слышен по всей округе, но я так расстроилась, что мне было абсолютно все равно. Вырвавшись из хватки Рената, я попятилась назад, ощущая, как меня душат обида и разочарование. Я только что открыла ему свое сердце, предложила самое сокровенное, а меня… Меня просто отвергли!
— Леона…
— Мой отец против нашего союза! — Ренат собирался было шагнуть в мою сторону, но замер. — Он против любого союза! Как только я окончу эту академию, то сразу отправлюсь в другую. Может, даже домой заезжать не буду!
Выпалив все это на одном дыхании, я развернулась и со всех ног бросилась бежать, не забыв при этом спрятать свою энергию.
— Леона! — послышался за спиной крик Нортора, — Леона, погоди! Черт…
Я резко свернула и бросилась в заросли кустарников. Продираться через жесткие листья было неприятно, но возвращаться глупо. И стыдно. Минут пять я спотыкалась о коряги и сухие ветки, пока не выбралась на чистый песок. Оглядевшись, поняла, что нахожусь на другой стороне холма, где начинались дикие и необустроенные пляжи. Здесь оказалось довольно просторно, и я побрела вперед, с надеждой прислушиваясь к малейшим звукам. Но, кроме шелеста волн и ткани моей формы, тишину ночи больше ничто не нарушало.