— Значит… Каламон был прав? — спросил я.
Её взгляд стал холодным.
— Нет, он тоже ошибался. Если бы этот ублюдок был хоть в чём-то прав, он сидел бы сейчас на моём месте, а не гнил на дне этого озера. Он не понял главного.
— Чего?
— Люди продолжают наращивать численность. И что особенно мерзко — эту нечесть не убивает даже жизнь в городах. Что само по себе абсурдно, учитывая их антисанитарию. Их популяция не просто растёт. В Европе она начинает демонстрировать признаки взрывного роста.
Она посмотрела на них в упор.
— Короче: нам пиз...ец. Если мы продолжим сидеть сложа лапки, как последнюю тысячу лет, и любоваться закатами, упиваясь своим слиянием с природой.
Тишина после этих слов была тяжёлой.
— Поэтому мы нанесём превентивный удар, — продолжила Келебриан уже ровнее. — Завтра я издаю указ о поднятии рождаемости вдвое. У каст воинов — в пять раз.
Слова прозвучали как удар.
— Что?! — Я не удержался. — Вдвое?! В пять?! Это убьёт Австралию. Экосистема не выдержит. Существующие биоценозы не прокормят такую численность. Для увеличения продуктивности нужны масштабные мелиорационные работы, новые участки лесов. Это невозможно.
Я посмотрел на неё пристально.
— Или… экспансия?
Королева ответила без колебаний:
— Да, Аэрандир. Экспансия. Эти новые эльфы здесь не останутся. Они пойдут осваивать другие континенты.
— Но это война с людьми.
— Да. Вот только она уже идёт.
— Пока всего лишь мелкие набеги.
— Ты не понял, — жёстко сказала Келебриан. — Они воюют с нами чревом. Плодятся, как грызуны. Оккупация Австралии — вопрос времени. Им нужно жизненное пространство. Поэтому мы и нанесём превентивный удар.
Я медленно покачал головой.
— Сейчас у нас для этого нет ни армии, ни флота.
— Поэтому пока воевать будут люди с людьми.
Она посмотрела холодно и жёстко.
— После того как ты вернёшь моего сына, этим и займёшься. Мне нужны войны. В Европе, Азии, Африке, Америке. Везде. Чем больше — тем лучше.
Я молчал.
— Ты меня понял, Аэрандир? — спросила она.
— Да. Ты хочешь выиграть время.
— Именно. Сто лет. Хотя бы сто. Чтобы молодняк вырос и влился в армию. В твоём распоряжении сокровищница и наша фармакология. Их тягу к нашей плоти мы используем в свою пользу.
Королева наклонилась вперёд.
— Теперь о том, как вы настигнете похитителей моего сына.
Она раскрыла ладонь. В ней лежал амулет — кристалл с едва различимой светящейся стрелкой внутри.
— Элронд жив, я это чувствую как мать и это говорит амулет, — сказала Келебриан. — Пока стрелка светится, значит он живой.
— Ясно.
— Амулет показывает только направление, где он находится.
Я осторожно взял амулет. Он был холоден.
— Его везут на корабле, — сказала она. — Поэтому я обратилась за помощью к тому, кого вы сейчас увидите.
Она посмотрела в сторону. Из тени беседки вышел слуга, которому она дала знак. Он кивнул и куда-то ушёл, практически сразу вернувшись с каким-то человеком. Тот был просто одет в эльфийскую одежду. Без оружия. Подойдя он посмотрел на меня внимательными, умными глазами.
Я удивлённо взглянул на королеву.
— Это Маттео Риччи. Член религиозного ордена, их называют иезуитами. Учёный и священник. Ты, конечно, хочешь спросить, какого чёрта человек делает в наших землях и почему я доверяю ему жизнь моего сына. — сказала Келебриан и посмотрела на мужчину.
Риччи слегка склонил голову.
— Я здесь уже около года, — сказал он. — Под покровительством королевы. Охотники, которые похитили вашего принца, — враги моего ордена и моего монарха. Эти люди — не просто бандиты. Это бунтовщики и еретики. У них разветвлённая сеть торговых факторий по всему миру. Я могу помочь вам перехватывать их корабли, дать информацию о маршрутах, которыми они, скорее всего, будут плыть, портах, связях.
Он посмотрел прямо на меня.
— И да, я понимаю, что вы не доверяете людям. Вы правы. Но иногда враг моего врага — полезный инструмент и даже союзник. А может и друг.
Я несколько мгновений молча смотрел на Риччи. как смотрят на вещь, которую ещё не решили, куда положить: в карман, в сундук или вообще выбросить.
— Ты говоришь разумно, — сказал я наконец. — Но доверие — не то, что возникает только из слов. Всё зависит от того, как ты поведёшь себя дальше.
Риччи не обиделся. Даже не попытался возразить. Он лишь чуть заметно кивнул, будто именно такого ответа и ожидал.
— Меня это устраивает, — спокойно сказал он. — Я не прошу большего.
Келебриан некоторое время молчала, переводя взгляд с меня на Риччи и обратно, словно взвешивая не наши слова, а их возможные последствия. Затем сказала спокойно: