— Маттео, нам с Аэрандиром нужно ещё кое-что обсудить. Вы с ним ещё сегодня встретитесь, но позже.
— Разумеется, Ваша Светлость, — ответил он и снова склонил голову.
Риччи развернулся и так же бесшумно, как появился, покинул беседку. Его шаги почти не были слышны на деревянном настиле, и вскоре я остался с королевой наедине.
Она ещё некоторое время смотрела ему вслед, затем перевела взгляд на меня.
— Ты не доверяешь ему, — сказала она без вопросительной интонации.
— Конечно, — ответил я. — И не буду. Он чужак. Он служит своему ордену и своему государю. Его интересы могут совпадать с нашими, но это не одно и то же, что верность.
Келебриан кивнула.
— Именно поэтому я и привлекла тебя, а не кого-то из Совета. Ты умеешь работать с теми, кому не доверяешь. Не подменяя расчёт самообманом.
Я молчал, позволяя её словам осесть.
— Когда ты присоединишься к Маттео, — продолжила она, — выслушай всё, что он скажет о маршрутах, портах и кораблях. О связях, покровителях, слабых местах. Но решения будешь принимать ты. Не он. Ни его орден, ни его монарх не имеют права определять наши действия.
— Я понял, — сказал я.
— И ещё одно, — добавила она. — Если ты увидишь, что он начинает работать не на наши цели… ты не будешь колебаться.
В её голосе не было угрозы. Это прозвучало как сухое уточнение условий задачи.
— Я не колеблюсь в вопросах безопасности Эрин Линда, — ответил я.
Она смотрела на меня ещё несколько мгновений, словно проверяя не слова, а интонацию, затем медленно кивнула и продолжила уже другим, более деловым тоном:
— Твоя миссия тройная. Первая и главная: освободить и вернуть моего сына. По возможности — других пленников. Это не жест милосердия, а стратегическая необходимость. Каждый спасённый — это сохранённый ресурс и живое свидетельство того, что мы не беспомощны.
Я кивнул.
— Вторая: нужно выйти на бывших сторонников Каламона. Хватит нам дуться друг на друга. Мы протягиваем руку примирения. Полная амнистия. Довольствие. Инкорпорация в структуры внешней разведки. Все восстанавливаются в тех кастах, которым принадлежали.
Она перевела взгляд на гладь озера, в которой отражались ветви прибрежных деревьев.
— Такое наше предложение. Я готова обсуждать дополнительные уступки, если это ускорит процесс. Но без фанатизма. Пусть не забывают, кто предлагает мир и на каких условиях. Каналы выхода на них тебе передадут сегодня же.
Я снова кивнул.
— Параллельно ты начинаешь формировать агентурную сеть среди людей. Не в теории — на практике. Используй тех, с кем столкнёшься: контрабандистов, купцов, врачей, алхимиков, всех, кто уже замешан в торговле нашей плотью или вращается вблизи неё. Особенно в нелегальных схемах. Эти люди прекрасно понимают цену выгодному партнёрству и ещё лучше — цену молчанию.
— Ты хочешь, чтобы мы их покупали? — уточнил я.
— Я хочу, чтобы вы их использовали, — жёстко сказала она. — Золотом, фармакологией, магией, обещаниями, страхом, угрозами — чем угодно. Они не союзники. Они инструменты. Расходный материал.
Она взглянула на мою сестру.
— И не стройте иллюзий. Большинство из них предаст вас если не при первой возможности, то при первой угрозе собственной жизни, семье или кошельку. Поэтому сеть должна быть избыточной. Потери заложены в расчёт.
Я почувствовал, как внутри всё сильнее складывается ощущение не операции, а долгой, грязной и системной войны.
— И третья часть, — продолжила Келебриан. — Технологии людей. Огнестрельное оружие. Порох. Пушки. Их корабли. Металлургия. Судостроение. Всё, что может понадобиться для создания собственного флота и армии.
Она смотрела на меня пристально.
— Мне нужны не отдельные образцы, а понимание системы. Как они воюют. Как снабжаются. Как считают потери. Какие государства сильны, какие слабы. Кто с кем в союзе, кто враждует, кто торгует, а кто грабит. Ты должен привезти не только оружие, но и знания: карты, книги, схемы, чертежи, договоры, имена. Всё, что поможет нам читать их мир как открытую книгу.
Я медленно выдохнул.
— Союзники среди людей будут временными.
— Именно, — сказала она. — В конечном итоге мы столкнёмся не с бандами, а с цивилизацией. И мы должны быть готовы не только выдержать удар, но и нанести свой — расчётливо и беспощадно.
Несколько секунд мы молчали.
— Сколько нас будет? — спросил я.
— Семь, — ответила она. — Из всех трёх королевств. Торондуил и Орофер настаивали, чтобы их люди участвовали. Я сочла это разумным: операция должна быть общей. Но главный — ты. Во время экспедиции твоё слово для них закон. Они принесут присягу тебе лично. Сегодня ты со всеми познакомишься.