Она на мгновение задумалась и продолжила:
— Учти: корабль отца Маттео очень мал, — сказала она. — Это не военный фрегат и не торговый караван, а лёгкое судно, рассчитанное на незаметность, а не на комфорт. Кроме него — лишь несколько моряков. Каждый лишний пассажир означает меньше воды, меньше провизии, меньше места под груз и меньше шансов пережить долгий переход. На каждого человека тебе придётся учитывать всё: пресную воду, пищу, лекарства, оружие, инструменты, запасные детали. Планируй так, будто каждая мера — вопрос выживания.
— Я дам тебе золото. Достаточно, чтобы покупать сведения, решать вопросы в портах и не зависеть от чужой милости. И ещё — снадобья. То, что лечит, что может сломать человека или привязать его к нам, вызвать страх, если понадобится. Они произведут нужное впечатление на людей и помогут там, где слова и золото бессильны. И запомни: море ошибок не прощает. Одно неверное решение — и вся операция может сорваться ещё в пути.
Её взгляд стал особенно острым.
— Время отправления — по готовности. Но не тяни. Каждая потерянная минута уменьшает шанс вернуть принца. И увеличивает вероятность того, что вы будете иметь дело уже не с одним кораблём, а с целой сетью.
Я опустился на одно колено.
— Я выполню приказ и привезу принца, Ваша Светлость.
Она смотрела на меня долго, словно пытаясь увидеть не сегодняшнего меня, а того, кем я стану после этой миссии. Потом кивнула.
— Тогда иди. И помни: ты не просто возвращаешь моего сына. Ты начинаешь войну за выживание нашего мира. И Элронд — не только мой наследник, но и один из ключей к этому будущему.
Я развернулся и вышел из беседки, чувствуя на спине её взгляд.
Внизу, у каменных ступеней, ведущих к воде, меня уже ждал Риччи.
Глава 7: Золотой жир
Хорошего раба должно быть много. Особенно когда его продают не по головам, а на вес — по цене золота, а то и дороже. Мы служащие Голландской Ост-Индской компании и должны обеспечивать прибыль на вложенные деньги, чем больше, тем лучше. Каждый набранный фунт эльфийской плоти неизбежно превращался в фунт золотой монеты, и потому время в пути не имело права пропадать. Недели плавания следовало обратить в прибавку веса, в чистую прибыль. Мы везли живой, дышащий капитал, и его следовало приумножить.
Именно поэтому в составе команды на каждом судне нашей экспедиции обязательно находился врач с университетским дипломом. Не простой цирюльник и не корабельный знахарь с их кровопусканиями да травяными отварами, а человек учёный, знакомый с трудами Галена и Гиппократа, Авиценны и Парацельса, рассуждавший о балансе четырёх телесных соков, о влиянии пищи и климата на конституцию, о тонкой связи духа и плоти. Именно в его обязанности входило обеспечить правильное существование эльфов на борту, а именно постоянный набор веса. Как только эльфы попали на корабль, их перед тем, как запереть в клетках, осматривали, взвешивали на больших товарных весах, и доктор начинал вести журнал. Толстый, в кожаном переплёте. В него ежедневно заносились все результаты наблюдений: состояние кожи и волос, цвет и ясность глаз, частота дыхания, качество пульса, аппетит, сон, поведение и количество испражнений, а главное — вес. Всё, что могло повлиять на итоговую цифру, фиксировалось с педантичностью бухгалтера, ведущего счёт золотым дукатам.
К каждому длинноухому был приставлен надсмотрщик, обычно из числа самых спокойных и физически крепких матросов, обязательно имеющий опыт работы на судах работорговцев. В его обязанности входило: кормить пленника строго по указанной диете, чистить клетку, убирать нечистоты, следить за тем, чтобы тот не вредил себе. Надсмотрщик подчинялся напрямую доктору. В эту иерархию я не вмешивался — Корнелиус ван Хауэн, доктор на моём судне, знал своё дело и относился к нему с дотошностью упёртого зубрилы, для которого весь мир был раскрытой книгой, полной загадок, требующих измерения и взвешивания. Я был уверен, что эльфы под его надзором получат максимально возможный на корабле уход.
О гастрономических привычках эльфов не было известно ровным счётом ничего. Поэтому Корнелиус действовал единственно возможным в данной ситуации способом — через сравнение и эксперимент. За основу он взял продукты, захваченные в разорённом прибрежном посёлке, — ту самую эльфийскую пищу, к которой они, по идее, были привычны: странные орехи, сушёные ягоды, вяленое на солнце мясо неведомых тварей. К этому базовому рациону он методично добавлял различные варианты человеческой пищи и наблюдал за результатами. Каждого эльфа кормили с небольшими отличиями: одному давали больше жира, другому — крупы и постного мяса, третьему — фруктов. Затем сравнивали прибавку в весе. Задача была добиться максимального роста массы, чтобы получить больше товара на продажу — так откармливают бычков на убой.