Голос Торондуила, когда он заговорил, был низким и густым, звучал будто из глубокой подземной пещеры.
— Полный и исчерпывающий. Риски существуют, и они велики. Но их величина пропорциональна серьёзности угрозы, которую вы только что признали. У нас катастрофически не хватает эльфов-специалистов: геологов, металлургов, инженеров-механиков, квалифицированных управленцев. Воспитание юного эльфа с нуля до нужного уровня — дело не лет, а десятилетий. Это автоматически сорвёт все сроки, сделав перевооружение безнадёжно запаздывающим. Да и экосистема Австралии не выдержит такого количества новых эльфов, тем более что ещё потребуются ресурсы для выращивания и воспитания воинов и особей младших рас.
— Должен существовать иной путь, — голос Элентара оставался ровным и холодным, каждое слово обретало вес, словно высекаемое на гранитной плите. — Мы можем запустить программу массового переобучения среди эльфов. Общество осознает чрезвычайность положения и примет необходимые жертвы. Пересмотрим сложившиеся квоты на профессиональную специализацию. Часть деятелей искусства, музыкантов, философов — конечно, в строго рассчитанном, минимальном объёме — пройдёт ускоренную переподготовку и будет направлена на решение производственных задач.
Торондуил медленно поднялся. Хотя его движения сохраняли эльфийскую грацию, но в них теперь читалась тяжёлая, с трудом сдерживаемая мощь, словно под тонкой оболочкой скрывались движущиеся каменные валуны.
— Старейшина. Эти самые уши, — он провёл пальцем по длинному, заострённому краю своего уха, — слышали эти же слова тысячу лет назад. Из уст короля Каламона. За эту инициативу благодарные сограждане, чей покой он потревожил, выпотрошили его и утопили в озере Келладир. Я не питаю склонности к таким процедурам. Уверен, и вы также не стремитесь к подобному финалу. Выбора, в том смысле, который вы вкладываете в это слово, у нас попросту нет.
— Выбор существует всегда, — парировал Элентар. Его спокойствие казалось ледяной броней, непроницаемой для любой страсти. — Он был и тогда, миллион лет назад, когда наши предшественники, наблюдая за стаями сообразительных приматов, проявили непростительную легкомысленность. Было решено — временно, сугубо в утилитарных целях — развить часть их популяции. Для сбора морских моллюсков на отдалённых побережьях и организации мясных заготовок в саваннах других континентов. Когда часть из них сбежала, все решили, что проблема разрешится сама. Что их потомство вымрет без биоблокады и стимуляции гипоталамуса. А теперь посмотрите на этих «вымерших». Они приплывают на кораблях, занимаются заготовкой нашего мяса, разносят нас в клочья из пушек и скоро заберут весь континент. Вам этого мало?! Вы хотите, чтобы в эту увлекательную игру включились ещё гоблины, тролли и орки?! Вы представляете, что получится из предрасположенных к механике и инженерии орков, если какие-то тупые собирали ракушек устроили нам сейчас такое?
В зале воцарилась тишина, настолько густая и плотная, что казалось, будто звук в ней вообще не может существовать.
Королева Келебриан подняла руку. Её голос, сохраняя природную мелодичность, был лишен любой певучести, звучал холодно и остро, подобно отточенному лезвию.
— Высокие стороны. Ситуация, в которой мы оказались, по определению требует чрезвычайных мер. Большинство из этих мер будут нести в себе внутренние риски — это реальность, от которой бесполезно отмахиваться. Отрицать ее — значит заранее обрекать себя на поражение ради призрачного морального комфорта.
Право голоса попросил один из младших членов Совета, эльф по имени Киринор. Его специализацией было экосистемное проектирование, он имел репутацию идеалиста, борющегося за сохранение каждого вида мотылька и невзрачной букашки.
— Благодарю за предоставленное слово. Позвольте озвучить альтернативный взгляд. Почему наше мышление замыкается на силовом противостоянии, на грубой резне? Почему не рассмотреть более изящные, тонкие методы? Мы можем попытаться сконструировать целевой патоген. Вирус или бактерию, избирательно поражающую человеческую популяцию. Выпустить его в их среду. Проблема разрешится сама собой, без наших прямых затрат, без необходимости ломать наш уклад и без тяжелых моральных компромиссов.
Келебриан ответила мгновенно, не дав идее даже закрепиться в пространстве обсуждения. Она явно ожидала этого хода и была готова к нему.
— Данный вариант рассматривался нашими эпидемиологами и биостратегами. Неоднократно, в том числе в прошлые эпохи. Выводы каждый раз однозначны и неутешительны. Слишком агрессивный, быстро убивающий штамм сгорит в первой же точке внедрения, не успев достичь критической массы распространения. Слабый, хронический патоген не уничтожит популяцию, а лишь закалит ее, стимулируя развитие иммунной системы и медицины. Но главная опасность даже не в этом. Мы говорим о живом, саморазвивающемся организме. Он будет мутировать с непредсказуемой скоростью и в непредсказуемом направлении. Учитывая нашу биологическую близость к людям на фундаментальном уровне, обратный удар по нашим собственным организмам становится вполне вероятным. Мы рискуем не решить проблему, а создать новую, гораздо более страшную — общую для них и для нас биологическую чуму. Этот путь в никуда.