Когда команда моего корабля, а также двух других отчётливо поняла, что все мои речи — не от скуки и я реально считаю эльфов людьми, готовыми принять истинную веру, — созрел заговор. Все рассудили здраво. В отличие от меня, им никто мозги не затуманивал, да и религиозного рвения было поменьше. Меня поняли однозначно: я хочу разрушить их мечту о богатой жизни и лишить честно заработанных денег. Мало того, за подобный фортель с освобождением эльфов и признанием их братьями по вере по голове не погладит и Компания. Речь о колоссальных деньгах, да и многие акционеры рассчитывали поправить здоровье. А тут — ни прибыли, ни лекарства, одни убытки. Нехорошо. Будут приняты меры, и скорее всего жёсткие.
Однажды ко мне в каюту постучал доктор. Проверив, не подслушивает ли кто, он предупредил: у меня только два варианта. Или срочно валить с корабля — благо, мы как раз стояли у берега, пополняя запасы, — или ждать, когда меня незаметно вытолкнут за борт, предварительно ткнув ножом. На мою попытку вякнуть про мятеж и расправу он меня осадил. Мятежа не будет. Будет просто пропавший командующий, незаметно выпавший за борт, перебрав вина. Доктор умел убеждать. Да и я сам, встряхнувшись, осознал серьёзность положения. Мои боевые товарищи в этом деле церемониться не станут.
Кроме того, доктор подсластил пилюлю.
— Михил, за свои деньги не беспокойся. Я уж прослежу, чтобы твоя семья получила всё, что тебе причитается от Компании. На тебе греха не будет. Эльфам, мёртвым или живым, ты сейчас не поможешь. Спасай свою жизнь. Риск велик, но на корабле ты обречён. Ни команда, ни тайные шпионы Компании — а они на борту есть — не дадут тебе разрушить такую выгодную экспедицию из-за крещёного каким-то попом, да ещё католическим, эльфа. Даже если покаешься и пообещаешь перед всеми выбросить эту чушь из головы, тебя в живых не оставят. Слишком большие деньги на кону. Уж слишком ты всё хорошо провернул и везёшь много добычи. Беги. Завтра будет поздно. Утром отплываем, делать здесь тебе больше нечего.
Всё это мне не нравилось. Оказаться одному на неведомом берегу — перспектива так себе. На суше, особенно в этих диких, не нанесённых на карты лесах, ты становишься дичью. Дичью для всего: для зверей, для туземцев, которым моя одежда и стальной нож покажутся верхом роскоши, а мясо — просто мясом. Перспектива быть заколотым костяным гарпуном у какого-нибудь жалкого костра и сваренным в глиняном горшке казалась глупой и обидной. Мы приплыли сюда как хозяева, с пушками и мушкетами, а я мог кончить как дичь, таскаемая на шесте.
Шанс, что подберёт проходящее европейское судно, был, конечно. Но малый, очень малый. Испанские галеоны шли севернее, к Маниле. Португальцы крутились вокруг Молукк. Наши, голландские корабли, когда снова здесь окажутся, неизвестно. Океан здесь был пустынен. Можно простоять на таком берегу годами и даже десятилетиями, питаясь моллюсками и сходя с ума от солнца и одиночества, прежде чем на горизонте покажется пятнышко паруса. А то и не покажется вовсе.
Впрочем, была одна мысль. После нашей удачной экспедиции слухи об эльфятине разнесутся по всем факториям. Цена на этот «товар» взлетела до небес. Многие, очень многие охотники за удачей захотят последовать нашему примеру. Рискнувшие капитаны потянутся к этим берегам, как акулы на кровь. Шанс встретить корабль через полгода-год был куда выше, чем сейчас. Но нужно было как-то протянуть это время.
Я крепко задумался. Да, если бежать, то сейчас. Доктор прав. До следующего удобного случая я мог и не дожить. Земля рядом, остров это или часть большой земли — неизвестно, но с голоду не умру. Бежать я решил не один, а с принцем. Не знаю, может, его гипноз ещё не выветрился из головы, но шансов выжить вдвоём было больше. Эльф — серьёзный боец, да и в дикой природе выживать умел явно лучше меня.
Тугодумом я не был. Ситуация была предельно ясной. На корабле меня ждала гарантированная смерть, на берегу был призрачный шанс выжить.
Поблагодарив и коротко обняв Корнелиса за плечи, я закрылся в каюте. Теперь нужно было собраться.
Оружие взял без колебаний: два надежных пистоля с полным набором — рог с отмеренными зарядами, пули, промасленные пыжи. К ним — шпагу. Пороха насыпал в вощёный кожаный мешок. Еда: сухари, кусок твёрдого сыра, несколько полос вяленой говядины. Соль в маленькой холщёвой сумочке. Кремень и огниво. Фляга для воды. Моток крепкой верёвки, нож.