Глава 19: Шпион японских эльфов
В совете участвовали восемь — шестеро моих воинов, я и Риччи. Легат, ещё не до конца оправившийся после бессонной ночи и спешного перехода на лодке, выглядел встревоженным. Он сразу перешёл к делу:
— Что это рвануло два раза, Аэрандир? Я слышал взрывы даже на нашей стоянке.
Я объяснил коротко, без прикрас. Наши соотечественники, те, что тысячу лет жили среди людей из-за старых распрей, буквально из-под носа выкрали принца. Уничтожили два голландских корабля. Вести переговоры на месте отказались, хотя у меня были все полномочия от королевы. Теперь встреча назначена в Японии.
— У меня к вам, легат, два вопроса, — сказал я. — И они связаны. Первое: можем ли мы использовать захваченный голландский корабль? Хватит ли у нас людей, чтобы им управлять? Второе: насколько реально доплыть на нём до Японии?
Риччи посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Потом спросил осторожно, будто взвешивая каждое слово:
— Вы убили всю команду?
— Нет. Только тех, кто был на верхней палубе. Остальных мы... скажем так, лишили сознания. Средство сильное, возможно, многие не выживут.
Легат задумался. Я видел, как он перебирает в уме варианты, оценивает риски. Наконец ответил:
— Для большого корабля нужно много матросов. Думаю, голландцы согласятся работать, чтобы сохранить себе жизнь, особенно если предложить хорошие условия. Золото, например. Не скажу, что уверен в полном успехе, но если вы внушите им страх... — Он кивнул в сторону моря, где ещё не осел дым над местом гибели двух судов. — Два уничтоженных корабля с их товарищами — хороший пример того, что ждёт непокорных. Я выделю несколько своих людей вам в помощь. Мне, конечно, без них будет непросто, но думаю, мы справимся.
Он говорил осторожно, когда речь зашла о Японии.
— Путь неблизкий, но знакомый. У нас там есть люди. Ничего невозможного нет. Даже с таким количеством матросов. Меня скорее волнует поведение команды, чтобы им не пришло в голову устроить мятеж.
Я посмотрел на своих товарищей. Они молчали, но молчание это было красноречивее любых слов. Наконец Сэлигор, наш лучший следопыт, подал голос:
— Мы не знаем, чего ждать от детей Пустоты. Что они не разучились сражаться, мы видели. Нас мало, сколько их — неизвестно. Так же как и их истинные цели. Хорошо бы прийти на встречу с большей силой.
Я задумался. В его словах был резон. Непосредственная угроза смерти принца отодвинулась — раз его не убили сразу, а согласились обсуждать судьбу, значит, он им нужен живой. Затягивать встречу не стоило, но и нестись сломя голову в ловушку — тоже.
— То есть ты предлагаешь вернуться домой, взять подкрепление и появиться в Японии с большим числом воинов?
— Да. Это было бы разумно.
Я кивнул. Решение созрело быстро, как это бывает, когда выбора нет, а есть только разные степени риска.
— Хорошо. Тогда не теряем времени. Вы все — на корабль. Приводите в чувство тех из команды голландцев, кто выжил. Объясним им, что и как. Кто не согласится на наши условия — будет ликвидирован. Они должны понимать ситуацию, в которой оказались. Легат, вас я тоже прошу проследовать с моими братьями. Вы лучше всех сможете объяснить пленным, что нужно соглашаться. Размер вознаграждения оставляю на ваше усмотрение. Мне же нужно известить королеву о судьбе сына, рассказать, что в игру вступили наши соотечественники, и попросить подготовить бойцов к нашему прибытию.
Риччи посмотрел на меня удивлённо, он явно не понимал, как я собираюсь с кем-то общаться на таком большом расстоянии, но, видать, решил вопросы отложить до более подходящего момента.
Все сразу принялись за дело, готовясь к отплытию к трофейному кораблю. А я пошёл искать место силы, где мог бы поговорить с королевой.
Нашёл подходящий участок у подножия высокой дюны — большой, чистый, лишь кое-где валялись обломки раковин да сухие водоросли. Я опустился на колени и принялся расчищать его ладонями, смахивая мусор, выравнивая поверхность. Песок был мелкий, почти пыль, и легко поддавался.
Когда площадка была готова, я достал из сумки палантир.
Тяжёлый шар из чёрного обсидиана, гладкий, как лёд, и тёплый, как живая кожа. Внутри него, в самой глубине, начинал пульсировать слабый, едва заметный свет. Я положил палантир в центр расчищенного круга и начал чертить знаки вокруг него.