Первый — круг, очерченный указательным пальцем правой руки. Палец оставлял в песке глубокую, ровную линию, которая светилась слабым голубоватым огнём, прежде чем погаснуть. Второй — знак обращения, похожий на раскрытую ладонь с тремя пальцами. Третий — знак пути, волнистая линия, уходящая от центра к внешнему краю круга. Четвёртый — знак закрытия, без которого ритуал мог выплеснуться наружу и выдать тайны разговора.
Каждый знак давался нелегко. Магия текла из меня, уходила в песок, в камень, в воздух. Я чувствовал, как силы покидают тело. Это было не опасно, но неприятно. Руки слегка дрожали, когда я выводил последнюю черту.
Я положил ладони на палантир и закрыл глаза.
Сознание провалилось в тишину.
На миг я потерял ощущение собственного тела — ни рук, ни ног, только темнота и гулкое биение сердца где-то далеко внизу. Потом темнота начала светлеть, и в ней проступили очертания.
Сначала я увидел её глаза. Огромные, тёмные, с серебристыми искрами в глубине. Глаза королевы смотрели на меня сквозь пространство, сквозь океан, сквозь тысячи миль, что лежали между нами. Потом проступило лицо — бледное, прекрасное, с тонкими морщинами у губ. Века правления не проходят даром даже для эльфов и оставляют свои шрамы.
— Аэрандир, — голос её звучал тихо, но отчётливо, будто она стояла рядом. — Ты жив. Это уже хорошо.
— Жив, Ваше Величество. И принц тоже. Но не всё идёт по плану.
Я рассказал всё коротко, без прикрас. О захвате корабля, о том, что мы нашли принца, но тут же потеряли. О рыжих эльфах, о взрывах, уничтоживших два голландских судна. О переговорах, которые были отвергнуты, и о встрече, назначенной в Японии.
Королева слушала молча. Только глаза её становились всё темнее, всё глубже.
— Дети Пустоты, — сказала она, когда я закончил. — Явемуси. Значит, выжили, да ещё и корабли сохранили.
— Да, Ваше Величество. И с ними были люди, которых научили своему боевому искусству.
— Неожиданно. Я была уверенна, что кто-то из них выжил, — голос королевы стал тише, словно она говорила сама с собой. — Но чтобы они сохранили корабли... Это многое меняет.
Она замолчала на мгновение.
— Твой план разумен, Аэрандир. Возвращайся и бери подкрепление. Иди в Японию с силой, которой они не смогут пренебречь. Я подготовлю воинов. Сколько тебе нужно?
— Чем больше, тем лучше, Ваше Величество. Мы не знаем, сколько их. Но если у них есть корабли и союзники-люди, одной семёрки будет мало.
— Ты получишь столько, сколько смогут дать три королевства. — Голос королевы стал жёстким. — И не только воинов. Я дам тебе золото. Много золота. Это будут не просто переговоры, Аэрандир. Пора самим преподносить сюрпризы. Надо нанять людей, много людей, хорошо владеющих оружием, и тогда посмотрим, кто будет диктовать условия.
— Я понял, Ваше Величество.
— Тогда не мешкай, возвращайся.
— Скоро буду, — ответил я.
Связь оборвалась.
Я открыл глаза. Сидел на песке, тяжело дыша, будто пробежал десяток миль. Песок вокруг амулета почернел, знаки почти исчезли, стёртые ветром. Поднял камень — он был холодным и тёмным, свет внутри погас. До следующего раза.
Когда я вернулся на лодке к захваченному кораблю, работа там уже вовсю кипела. Людей вытаскивали из трюма, пытались привести в чувство. Тех, кто уже не подавал признаков жизни, укладывали к покойникам. В ком ещё теплилась жизнь — вливали противоядие и клали в сторону, к таким же счастливчикам.
Надо отдать должное — моряки оказались крепкими. Умирать просто так не хотели. Но всё же, не считая убитых клинками на верхней палубе, треть команды отравления не перенесла. Многое зависело от того, сколько отравы надышался человек и где именно в трюме находилось его лежбище.
Среди выживших оказался и корабельный кот. Тоже надышался дыма, но, судя по всему, должен был поправиться. Когда ему влили в рот противоядие, он очнулся и явно не пришёл в восторг ни от своего состояния, ни от того дерьма, что залили в глотку. Попытался брыкаться, избавиться от лекарства, но сил не хватило. Пришлось глотать. Так что, скорее всего, выживет. Другим животным повезло меньше.
Над кораблём, который и без того пах не особенно приятно, висело облако вони от мочи и кала — отравленные и живые, и мёртвые избавлялись от содержимого своего живота. Радовало одно: не нам это всё убирать.
Мы осмотрели корабль, собрали оружие — огнестрельное и холодное. Арсенал получился внушительным. Риччи и его люди помогли определить лучшие места для хранения, разобрались с содержимым трюмов. Съестных припасов было достаточно, пресной воды команда тоже успела набрать. Оставалось решить два главных вопроса: что делать с трупами и как поведут себя голландцы.