— Вот что мы сделаем, — сказал он наконец. — Первое: все жизненно важные производства, которые можно перенести, переносим в центральные районы, где есть вода, есть нужные минералы. Составить план перемещения — месяц. Начать работы — немедленно. Завтра же список объектов, особенно на западном побережье, которые можно перенести без ущерба и быстро.
— Второе: вокруг объектов, которые останутся на месте, создаём эшелонированную систему охраны. Тайные посты наблюдения с магической сигнализацией. Мобильные группы быстрого реагирования на лучших скакунах. И биологические барьеры — те самые ловушки, о которых говорил Финрод. Чтобы любой человек, ступивший на берег ближе чем в десяти милях от лагуны, понял, если успеет, что ему здесь не место.
— Третье: начинаем подготовку к строительству сторожевого флота. Верфи — на островах. Суда — по человеческим технологиям, но с нашими улучшениями. Проработка использования людей как рабочую силу, но под полным контролем. Не получится, значит, справимся сами. Упор на скорость и манёвренность. Наша задача — не топить вражеские эскадры, а патрулировать побережье, засекать вторжения и направлять туда основные силы, а также доставка диверсионных групп на суда противника.
— Естественно, согласовываем всё с Орофером и Келебриан. У них тоже есть производства на южном и восточном побережьях. Это я беру на себя. Если мы объединёнными усилиями создадим единую систему охраны всего континента, то мы будем пресекать большинство набегов ещё в зародыше, на дальних подступах.
Министр записывал распоряжения монарха. Кэледрин уже мысленно прикидывал, сколько постов наблюдения потребуется для прикрытия западного побережья и где взять столько подготовленных наблюдателей.
— Есть ещё один вопрос, — сказал Финрод, когда пауза затянулась. — Очень деликатный.
— Говори.
— Часть рудных садов расположены на территориях, которые мы... э-э... арендуем у других королевств. Формально они наши, но земля — их. Если мы начнём массовый перенос производств, нам придётся договариваться с соседями о новых участках. По обычным каналам это долго. Очень долго. Межгосударственное согласование по устоявшимся правилам нам сейчас слишком дорого могут обойтись.
Торондуил усмехнулся.
— После того, что случилось с принцем Элрондом, у Келебриан точно не будет возражений. А Орофер... Он сам готов к новшествам и радикальным переменам. Это он предлагал использовать людей для работы на рудниках. Думаю, он поймёт. Так что готов наши предложения, это я тоже беру на себя.
Он помолчал, глядя на запад, туда, где за горизонтом плескался океан.
— Мы слишком долго жили в иллюзии, что этот континент — наша крепость, которую не взять. Что океан защитит нас от любого врага. Мы ошиблись. Океан не защита, если у врага есть корабли. Это дорога, по которой они приходят к нашему порогу.
— Теперь наш черёд сделать эту дорогу смертельно опасной для них.
Совещание закончилось далеко за полночь. Когда последний из советников покинул зал, Торондуил остался один. Он стоял у окна, вглядываясь в темноту, где за тысячами миль лежали берега, на которые уже ступила нога чужаков. И впервые за многие столетия он пожалел, что эльфы когда-то отказались от моря.
Но жалеть было поздно. Оставалось только строить заново то, что было утеряно. И делать это быстро — быстрее, чем люди успеют превратить его мир в пепел и кровь.
Глава 23: Прыжок китайского дракона
Утро выдалось ясным. Ван Хай, капитан «Жемчужины Южных морей», стоял на корме и щурился на солнце. Два ночных взрыва слышали все, а некоторые даже видели две вспышки.
— Кто-то Новый год рано празднует, — хмыкнул пожилой матрос, надраивая палубу. — Шуму как от петарды, только погуще.
— Для петард больно громко, — отозвался Ван Хай. — Может, вулкан или бочки с порохом.
— Два раза? — матрос покачал головой. — Сомнительно.
Адмирал Чжэн приказал Ван Хаю с тремя малыми джонками идти на разведку: узнать, что рвануло, чьё, и нет ли чего интересного или опасного впереди. Адмирал слов на ветер не бросает — если сказал «интересного», значит, тащи всё, что на палубу влезет.
— Вон там, — матрос на носу ткнул рукой вперёд. — Обломки.
Ван Хай присмотрелся. Верно — море было усеяно досками, обрывками парусов, бочками. И телами. Много тел — европейцы в рваной одежде, распухшие уже. Местами вода маслянисто блестела.
— Подойти ближе. Шлюпки спустить.
Матросы взялись за дело споро — за полчаса десяток шлюпок уже растянулся по акватории, вылавливая всё, что казалось ценным.