Этта фыркнула, и слабая улыбка появилась на ее лице.
— Я поэт.
— Поэт, не так ли? — Сил застонала. — Тогда зарифмуй вот это!
Последние силы ушли на то, чтобы вонзить нож Этте под подбородок. Слабеющей рукой она немного промахнулась мимо вены, удар по которой убил бы ее мгновенно. Но неожиданная атака вызвала изрядную долю удивления, так что она, по крайней мере, перестала вталкивать кинжал в живот Сил. Руки Этты поднялись к горлу, и выражение чистой паники появилось на ее лице. Яремная вена. Красная, хлещущая смерть. Только Сил этого не хватило, потому что ее проткнули, как кролика, так что удар, хотя и серьезный, прошелся вскользь, и не убил Этту.
— Не может быть, наверное старею, — Сил хмыкнула, оттолкнула руки Этты и покрутила рукояткой ножа, пиля лезвие влево и вправо, надеясь, что что-нибудь внутри сломается и убьет старую суку. Что-то щелкнуло, и Сил покрылась горячим, липким красным фонтаном.
— Так то лучше, — Сил сквозь боль улыбнулась, и по подбородку потекла ее кровь.
Крики, топот ног, лязг оружия и стоны боли, когда "Железные Лезвия" и "Кровоточащие Глаза" снова начали убивать друг друга в ответ на кровавую картину матери и дочери, мертвой лошади и красного фонтана. Много красного. И тут появился Ренн, навис над Сил и ударил Этту ногой в лицо, опрокинув ее на спину.
— Клинки! — взревел он. — Защитите "Каменное Сердце"!
Еще стрелы, крик боли близко, так близко, и края мира Сил почернели. Она схватила Ренна за ногу, потянула за его брюки.
— Что? — прорычал он. — Что такое...
— Груз? — спросила Сил. Она тяжело дышала, когда ужасная пустота охватила ее. — Черт возьми, я должна знать? Что было в повозке?
Ренн молчал.
— Говори... мне, — потребовала она. Ее рука безвольно упала.
Напротив, в мешанине размазанной красной косметики, седеющих волос и пузырящейся розовой пены, Этта смотрела на нее мертвыми глазами на умирающем лице. Она казалась странно торжествующей.
Когда все закончилось, когда команда "Бесхребетного" сбежала, а команда Лобба была вырезана до одного человека, и "Кровоточащие Глаза" бросили свое оружие в надежде на милосердие, которое "Железные Клинки" не очень хотели им давать, Ренн открыл потайную дверь в боковой части повозки. Он вглядывался во мрак, крепко сжимая в кулаке нож.
— Золото? — спросила Сил и кашлянула сгустком крови, все еще надеясь даже сейчас.
— Не совсем так. — Рука Ренна задрожала, и он вложил нож в ножны.
— А что?
— Иди ко мне, — сказал он в темноту, — и я обещаю, что тебе не будет больно. Было движение, шорох материала, хныканье, и на свет появился...
... ребенок!
Девочка обхватила его руками и ногами, когда он поднял ее. Он посмотрел на Сил.
— Тинкер не заберет ее, — выдавила Сил.
Ее взгляд скользнул по коленопреклоненным "Кровоточащим Глазам".
— Это то, чем вы сейчас занимаетесь? — задыхаясь, спросила она. — Вот как вы набиваете карманы?
— Мы не чисты и не принципиальны, — крикнул в ответ стоящий на коленях воин. — Нам надо есть и кормить свои семьи. Этта нам давала все это.
— И вас не интересовало какой ценной? — спросил Ренн.
— Тинкер все еще не получает ее. Дети — это не валюта. — прошептала Сил. — Это надо остановить!
Глаза Ренн были холодны.
— Тогда, похоже, нам нужен новый лидер, — сказал он. — И поскольку я несу груз, полагаю, это делает его мной. Три дня до убежища Тинкера и золота. Мы отомстим за нашего лидера — "Каменное сердце"! Мы всегда будем помнить и чтить ее. Вы с нами или можете остаться с умирающим.
"Железные Клинки" смотрели между ними, Ренн стояла во весь рост, Сил лежала в луже собственной крови. Как один, пленные войны поднялись с колен двинулись в сторону Ренна. "Кровоточащие Глаза" соскребли краску со своих лиц и последовали за ним.
— Тогда пока, "Каменное сердце", — сказал Ренн обернувшись. — Мы продолжим этот путь за тебя.
Сил махнула окровавленной рукой.
— К дьяволу, — сказала она и умерла.