Глава 1. Это сон или реальность?
Я не знаю, как это началось. Возможно, так происходит, когда грань между явью и сном становится тоньше бумаги. Теперь они повсюду. Или мне только кажется? Иногда я просыпаюсь, сердце колотится, и вижу их — тени, которые кажутся слишком реальными, чтобы быть плодом воображения.
Наверное, думаете, что это просто страхи, да? Может быть. Но те, кто видел их, меня поймут. Эти существа... они не из наших снов. Они пришли из места, где реальность ломается. Я видел их — тощих, с неестественно длинными конечностями, которые переламываются. Их кожа — будто грязь, смешанная с высохшей кровью, из которых сочится что-то темное. Глаз у них нет, лишь пустые впадины, из которых смотрит пустота. А рты... я не могу говорить о их ртах, если вы не готовы к тому, что увидите дальше.
Я расскажу вам обо всем. О том, как я пытался отличить сон от реальности, о встречах, которые навсегда оставили шрамы на моей психике. Будут разные места, разные твари. Будет кровь. Очень, много крови. Потому что когда они решают поиграть, игра всегда заканчивается расчленением...
Это не страшилка на ночь, это мой рассказ. Это моя попытка хоть как-то разобраться в этом безумии, пока оно не поглотило меня целиком. И, возможно, предупредить тех, кто еще не увидел трещины в своем собственном, нормальном мире.
Я не уверен, но кажется, в том месте, есть некие правила...
Правило еды: нельзя есть еду из снов.. иначе останешься там навсегда.
Правило воды: во снах даже на вид маленькая лужа на асфальте, может оказаться океаном.
Глава 2. Старое зеркало.
Сон навалился так внезапно. А ведь еще секунду назад я лежал в своей кровати, чувствуя привычную усталость после долгого дня, а теперь... теперь стоял в незнакомой комнате. Комната была тускло освещена, свет исходил от единственной, мерцающей лампы под потолком. Воздух был густым, пропитанным запахом пыли.
Я стал оглядываться. Стены были обтянуты старыми, выцветшими обоями с узором, который казался знакомым, но при этом вызывал необъяснимое чувство тревоги. Мебель была старой, покрытой толстым слоем пыли, словно здесь никто не жил десятилетиями. В центре комнаты стоял массивный, резной шкаф, а напротив него высокое, старинное зеркало в потускневшей раме.
Мой взгляд приковало зеркало. Оно было странным. Каким-то... живым что-ли. Поверхность его не отражала комнату четко, а скорее искажала, размывала контуры. Я подошёл ближе, чувствуя, как по спине пробегает холод. И увидел свое отражение, но оно было неправильным. Мое лицо казалось бледнее, на губах застыла гримаса страха, которую я сам не ощущал.
Внезапно, отражение в зеркале шевельнулось. Не я, а само отражение... Оно медленно подняло руку, и я почувствовал, как моя собственная рука непроизвольно повторяет это движение. Но отражение не остановилось. Оно стало тянуться к моему лицу, и я увидел, как пальцы отражения, длинные и неестественно тонкие, начинают царапать собственную кожу...
Резко я почувствовал жжение, острое, пронзительное. Инстинктивно отшатнулся, но отражение продолжало. Краем глаза я заметил, как из-под ногтей отражения потекли тонкие струйки крови. Алая, густая, она стекала по его щеке, оставляя за собой кровяные дорожки. Я попытался вытереть ее, но пальцы скользили по мокрой, теплой субстанции, и когда он отнял руку, на ней осталась кровь. Моя кровь.
Паника начала захлестывать меня. Я попытался отступить еще дальше, но отражение в зеркале не отставало. Оно улыбалось. Улыбка была широкой, неестественной, обнажающей слишком много зубов, острых, как лезвия. И эта улыбка была не моя.
Затем, из зеркала послышался тихий, шелестящий звук, похожий на шепот. Он был едва различим, но я чувствовал, как слова проникают прямо в мой мозг, минуя уши. Слова были на непонятном языке, но их смысл был ясен – обещание страданий...
Стоя в полном недоумении, с застывшем шоком на лице, я понял, что это только начало. И дальше, значит хуже.
Глава 3. Часовщик.
Я бежал. Не помню, откуда, не помню, почему, но ощущение, что за спиной нарастает нечто неотвратимое, гнало меня сквозь вязкий воздух. Город вокруг меня пульсировал, его здания извивались, словно живые, их крыши скребли багровое небо. Запах гнили врезался в легкие.
Я петлял по узким, влажным переулкам, где из стен сочилась маслянистая слизь, а под ногами хрустели обломки чего-то органического, похожего на кости мелких животных.
Где-то вдали глухо стучали молотки, отбивая странный ритм. Этот звук, странно успокаивающий и жуткий одновременно, эхом отдавался в моих ушах.
Звуки молотков становились громче. С каждым поворотом я чувствовал, как что-то будто тянуло меня. И тогда я увидел ее.