Даже я смог бы указать ему на ошибки. Во-первых, не выбрали королеву гонок, победитель не совершал круг почета по кампусу, во-вторых, после мероприятия не устроили празднества с выпивкой, в-третьих, не заготовили футболок с надписями «Первые ежегодные велосипедные гонки „Сигма-Дельты“» — я мог бы продолжить этот прискорбный список. Вместо всего этого устроили просто гонки, на которых не было никого, кроме участников и их близких друзей. Даже сами члены братства «Сигма-Дельта» не пришли дружными рядами болеть за своих. Я, например, не увидел здесь своего бывшего студента, который рекламировал гонку в союзе. Было субботнее утро, раннее утро, и большинство потенциальных болельщиков еще не пробудились после вчерашней выпивки.
Но мне все равно было любопытно, и вот я здесь, стою один, от холода переминаясь с ноги на ногу. Сьюзен сказала, что тоже пойдет, но потом так сладко уснула, что у меня не хватило духа ее разбудить. Думаю, правда, что она не пошла только из-за того, что не хотела видеть Макса. Было здесь несколько студентов-правоведов — только для того, чтобы развеять монотонную скуку зубрежки, тем более что маршрут гонки проходил мимо юридической библиотеки. Я слышал, что несколько студентов юридического тоже приняли участие, а один из них — в полосатом свитере — всерьез обсуждал с встревоженным Дуайтом вопрос о долговых платежах. Заметил я и даму-юриста, крутившую роман с Джоном и Джозефом. Вид у нее — в обтягивающих черных джинсах — был на редкость спортивным. Она послала воздушный поцелуй одному из гонщиков-правоведов, разминавшихся у рощи. Потом она подмигнула мне, и я ответил тупой радостной улыбкой.
Была среди болельщиков и Холли. Определенно эта девочка была рождена для того, чтобы носить свитера; надетый сейчас на ней зеленовато-голубой образец очень выгодно подчеркивал ее щедрые округлости. Увидев ее один раз голой, пусть даже и полускрытой высокой травой, я стал испытывать к ней более дружеские чувства; во всяком случае, мое отношение к ней стало почти интимным. Я помахал ей забинтованной рукой, и она легкой иноходью подкатилась ко мне.
Холли восхищенно взглянула на мою руку:
— О-о, что это с вами случилось?
Очевидно, Макс забинтовал рану слишком основательно для такого пустяка.
— Пробил кулаком стекло входной двери Макса. — Я с жеманной стыдливостью спрятал руку за спину. — Все не так плохо, как кажется.
— С Максом надо поосторожнее, — серьезно сказала она. — Вы знаете, что он сегодня участвует?
— Ну да. Поэтому я здесь.
— Я тоже. — Она обхватила себя руками. — Надеюсь, он вышибет дух из других ездоков.
— Угу. — Я давно собирался спросить ее о той злополучной вечеринке у Нэнси Крю и о нашем ночном столкновении, но с тех пор прошло уже несколько недель. Но как постоянно твердит мать Сьюзен, лучше поздно, чем никогда. — Э-э, Холли, я давно хочу спросить насчет той вечеринки у Нэнси. Я тогда был здорово пьян…
Она не слишком скромно захихикала.
— Да, это точно.
— Ну, я прошу прощения за то, что толкнул вас тогда, я имею в виду, во время танцев.
— Ну, да что там. Вас здорово качало, но на меня вы не налетели. Во всяком случае, я этого не припоминаю. Кроме того, — она усмехнулась, — на меня не стоит налетать, у меня неплохо поставлен удар. — С этими словами она чувствительно толкнула меня, едва не сбив с ног. — Пойду на стартовую линию. Помните, болеем за Макса!
Я кивнул, испытывая далеко не полное облегчение. Может быть, Холли в последний момент увернулась. Но тогда куда же я влетел? В стол Нэнси? Лучше всего вообще забыть об этом деле. Я огляделся. Единственным человеком, которого я здесь знал, помимо Холли, был отсутствовавший гость Нэнси — Эрик. На нем был неизменный твидовый пиджак, теннисные туфли, а под мышкой он держал пачку листовок. Вероятно, на этот раз он решил использовать место старта как импровизированную трибуну. Рядом с ним стоял высокий, мощного телосложения черный мужчина с замкнутым, смутно знакомым лицом, наполовину спрятанным под старомодной клетчатой кепкой. Приглядевшись, я понял, что это Натаниэль, бывший сокамерник Эрика. Склонность Эрика вербовать себе учеников и последователей была поистине волшебной. Чтобы, не дай бог, не получить листовку, я перешел на другую сторону трассы.